Даже когда открывал дверь этой стерве, думал по простоте душевной, что и вправду телеграмму принесли. И вообще в глубине души Садовский, да и все его сослуживцы, отнеслись к словам генерала скептически. Как напридумают чего эти спецслужбы – хоть стой, хоть падай. Оказалось, генерал отнюдь не пугал…
Капитан посмотрел на испуганных до полусмерти жену и дочь. Генерал строго-настрого запретил предупреждать домочадцев, чтобы все выглядело натурально, и Садовский не нарушил приказ. Теперь он жалел, что не шепнул давеча пару слов Свете.
– Я жду вашего ответа, капитан, – поторопила его террористка.
– Вы требуете невозможного… – хрипло сказал Садовский. – Это очень важный заключенный, его невозможно вывезти с территории зоны без особого распоряжения… Его не выпустят из камеры…
– Нам отлично известно, капитан, что вы, как начальник караула, обладаете полномочиями перемещать заключенных по территории тюрьмы! Вам не требуется особого распоряжения, чтобы вывести из камеры любого заключенного.
– Но… Это невозможно, – лепетал Садовский, – я давал присягу. Я – офицер… Меня будут судить, отдадут под трибунал…
– Скорее всего… Но зато вы спасете жизни своих близких, а за это можно пойти под трибунал. Или вы предпочитаете спасти только себя?
– Речь не обо мне… Но вы толкаете меня на преступление…
– Капитан, вы не поняли, – террористка шагнула к дивану, приставила пистолет ко лбу дочери.
– Сеня… – умоляюще простонала жена. – Сделай, что они просят…
По лицу капитана ползли крупные капли пота. Согласно инструкции, полученной от московского генерала, он должен был упираться как можно дольше, чтобы у террористов не возникло подозрения… Но как тут «упираться», если дочку вот-вот пристрелят, а он, здоровенный мужик в центнер с гаком весом, никак не может ее защитить…
– Хорошо… – выдавил он как бы через силу.
– Гарантий никаких нет, – отрезала террористка. – Вы не в том положении, чтобы требовать гарантий. Скажу вам лишь следующее: в наши планы не входит уничтожение вас и ваших близких. Если вы, капитан, все сделаете правильно.