Память у него была отличной, он всегда намертво запоминал все, что услышал. Без лишних слов попрощавшись, Омран растворился в толпе. Джелал не обижался на него за кажущуюся черствость. Он понимал, что такие люди, как Омран, ведут нелегкую жизнь во имя победы джихада и они не могут вступать в дружеские отношения с теми, с кем им приходится контактировать, чтобы исключить малейшую возможность провала. Конспиративная работа имеет свои правила, и предельная осторожность – правило номер один. Равнодушно скользнув взглядом по толпе, наводнявшей аэропорт в эту жаркую туристическую пору, Джелал повесил сумку на плечо и отправился на таможенный контроль.
Благополучно долетев до Киева, Джелал пересел на другой самолет, который после «Боинга» показался совсем маленьким и неудобным, и через час оказался в жарком тбилисском аэропорту. Здесь его встретил человек по имени Леван. Был он высок, худ и, несмотря на жару, одет в черную кожаную куртку. Весело скаля большие белые зубы, он обнял Джелала и, положив руку ему на плечо, как самому лучшему другу, которого не видел много лет, повел к своей машине, белому, до самой крыши запыленному «БМВ».
Разговаривали они на русском языке, который на Кавказе был общепринятым международным наречием. Леван говорил быстро, то и дело чему-то смеясь и указывая пальцем то направо, то налево. Джелал с горем пополам понимал лишь сотую часть из того, о чем без умолку тараторил Леван, но из вежливости согласно кивал головой. На всякий случай он решил не терять бдительности, усмотрев в болтовне Левана тонко скрытый расчет на усыпление его внимания. Что такое грузинское гостеприимство, он не имел ни малейшего представления.
Проехав город, довольно красивый, они помчались на приличной скорости дальше. Леван постепенно умолк и нахмурился, внимательно следя за дорогой, поднимающейся все выше в горы.
– Через сорок минут приедем, – четко выговорил он по-русски.
Эту фразу Джелал понял без труда. Его словарный запас русского языка составлял примерно три сотни слов, и, если собеседник выражался коротко и просто, он мог без труда разобрать смысл сказанного.