Радист пережил своего командира всего на несколько секунд: две пули, звонко ударив в металл, пробили его каску.
Они уже не видели, как из леса выехали два советских грузовика и понеслись к мосту на полной скорости. А еще через пять минут советские автоматчики ворвались на немецкие позиции. Полетели гранаты, затрещали «ППШ». Солдаты в зеленой выгоревшей форме появлялись неожиданно, то с одной, то с другой стороны, они били очередями вдоль окопов, то и дело завязывалась рукопашная.
Не выдержав бойни, несколько немецких солдат бросились в сторону реки, но бойцы Акимцева хладнокровно расстреляли бегущих автоматными очередями.
"– Ну, все, кажись, порядок, – вытирая рукавом гимнастерки потное лицо, сказал сержант Блохин. – Пошарьте тут, хлопцы, а я к командиру.
Алексей откинул тяжелый люк танка, вылез на броню и уселся, свесив ноги. Перерытые в начале дня снарядами и мелкими бомбами позиции сейчас превратились в свежее вспаханное безумным пахарем поле. Чернела земля, голыми черепами белели вывернутые булыжники, торчали обгорелые и расщепленные бревна.
Расчет Соколова оказался верным. Камуфляж танков не смог обмануть немцев, но позволил ослабить их бдительность, в результате короткого замешательства помог выиграть несколько драгоценных минут. Этого времени хватило танку Коренева на два первых выстрела. Его наводчик подбил первый немецкий танк у насыпи и дал возможность двум другим «тридцатьчетверкам» подойти ближе. Третьим выстрелом он поджег второй немецкий танк.
Сержант Блохин со своим отделением действовал умело – молодцы автоматчики! А потом уже подоспели танк Коренева и машина со взводом Акимцева.
Бой закончился. Старший лейтенант шел с автоматом в руках по развороченной земле и разглядывал убитых. Подойдя к танку Соколова, Акимцев положил на крыло свой «ППШ» и сдвинул на затылок фуражку.
– Много у них появилось молодых солдат, – хмуро сказал он. – Хорошо мы повоевали. Мобилизованной армии уже не хватает, стали призывать зеленую молодежь.
– Твои ребята – молодцы, Захар.