– Ну, как вы, товарищ лейтенант? – Коля Бочкин присел рядом с командиром на корточки, придерживаясь рукой за укладку.
– Уже лучше, – пытаясь сесть, ответил Соколов. – Тошнит только. Семен Михайлович, мы мост взорвали? Вы видели взрыв?
– Взорвали, товарищ лейтенант, взорвали, – довольным голосом отозвался механик-водитель. – Рвануло так, что река из берегов вышла. Я уж думал, нас до самой насыпи по земле кидать будет. Хорошо, воронка попалась, мы с вами туда и нырнули.
В бой бросалось все, что оказывалось у командования под рукой.
"Страшные бои шли уже на окраинах города, когда, наконец, подошли части 40-й, 60-й армий и 5-й танковой армии. Танки с ходу были брошены в бой. Тяжелые танковые сражения развернулись вблизи городских окраин. Немцы рвались в город, не считаясь с потерями. Советские обескровленные войска, столкнувшись с лучшими мотопехотными и танковыми соединениями врага, несли тяжелые потери. Снова и снова дивизии переходили в контрнаступление, стремясь отбросить врага. Но удавалось только сдерживать фашистов.
Через несколько дней, после того как группа Соколова взорвала мост, большая часть Воронежа перешла в руки гитлеровцев.
Два танка стояли в парке, под раскидистыми кронами старых вязов. Вот уже несколько дней Соколову не удавалось добиться в штабе приказа по своей роте. На бегу один из заместителей начальника штаба заявил, что сейчас Соколов не командир роты, а командир оперативной группы, переданной командованию 100-й стрелковой дивизии для захвата и обороны моста через Дон.
В таком же положении находился и сержант Блохин – единственный оставшийся в строю из взвода автоматчиков, выделенных в помощь Соколову. В соответствии с последним приказом командования он оставался в составе группы.
Не желая попусту тратить время, лейтенант все же добился ремонта танка сержанта Началова.