– Знаешь, если этот Тротт ее вернет, я думаю, он достоин стать ее мужем, даже если она откажется расторгать брак, – наконец мне удалось сформулировать то, что я чувствовала. – Но на самом деле, главное – чтобы вернулись. А там разберемся. Ведь если ничего не напутал ее друг и лорд Тротт действительно ведет на Туру Черного Жреца, то замужество – это вообще мелочь. Ты можешь осознать, какая роль ей отведена? Ведь фактически от них двоих зависит судьба Туры. Получается, все это происходит, потому что один из наших богов был в другом мире? И если он будет здесь, то и война закончится?
– Вот и Ани говорит, что все решаемо, – грустно ответила Василина.
– Да, – сказала я, чувствуя, как снова слезы текут по щекам. – Я понимаю.
Могла ли и я сделать все по-другому, или и у нас с Люком все было предопределено?
Поля же позвонила на следующий день после разговоров со старшими и обрадовала меня тем, что срок ее бодрствования резко увеличился до шести часов и с тех пор продолжает потихоньку расти.
– А когда это произошло? – заторможенно спросила я, запахивая от ветерка ворот пальто: Пол застала меня звонком около четырех вечера, когда я вышла в парк после последней на этот день операции подышать воздухом и шагала по сухим уже дорожкам в сопровождении охраны, внимательно глядя под ноги – змеи то и дело продолжали попадаться на пути.
– Два дня назад, восьмого числа, – сообщила Полина с любопытством. – А что?
– Я как раз вколола последнюю иглу, – объяснила я, стараясь не думать, что в этот день погиб Люк.
– Наверное, когда иглы закончатся еще у кого-то, я буду в человеческом облике с полудня до полуночи, – восторженно перебила меня сестра. – Игорь Иванович сказал, что у него осталось двадцать, у Демьяна – тридцать три… Про Тайкахе не знаю, но вряд ли больше. Значит, месяц-полтора – и я уже совсем вернусь.
– Ты часто общаешься со Стрелковским? – от Полиной бойкости хотелось жмуриться и мотать головой, но я пересиливала себя.