Доктор Лео, непривычно свежий и бодрый – видимо, ему тоже удалось отоспаться, – выслушал меня в смотровой и неодобрительно покачал головой.
– Я так понимаю, отговаривать вас бесполезно?
– Бесполезно, – подтвердила я.
Он вздохнул, поправил очки над седыми бровями, строго глядя на меня.
– Тогда я возьму у вас еще кровь, Марина Михайловна. И сейчас же вас осмотрит Энтери, – он кивнул медсестре, и та вышла из кабинета. – Если есть хоть малейшая опасность для детей – вы эти поездки прекращаете. В любом случае увеличите потребление жидкости.
Я кивала, обещая все на свете, а он, уже отправив кровь в анализатор, все перечислял и перечислял то, что нужно сделать.
– Прием кровевосстанавливающего, витаминов, – он посмотрел на результаты, – инъекции препаратов железа, покапать глюкозу…
Зашел Энтери, провел надо мной ладонями, успокаивающе улыбнулся.
– Все в порядке, – сказал он, и доктор Кастер, подождав, пока он выйдет, задумчиво посмотрел на меня.
– Сколько вы еще планируете пускать себе кровь? – поинтересовался он.
– Три ночи еще как минимум, – честно ответила я.
– Тогда я запрещаю вам работать эти дни, – сказал он строго. – Никаких ударных нагрузок, ваша светлость. Можете неспешно гулять и спать, не хотите спать – просто лежать в кровати. Пока нет боевых действий, вы можете себе это позволить. Персонала в лазарете хватает.
Я представила себе три чудовищно долгих дня наедине с собой и своей тоской и передернула плечами.
– Мне нужно занятие, доктор.
– Полагаю, вы способны найти его, – худое лицо его было непреклонным. – Максимум, что я могу вам разрешить – это процедуры и уколы, но никакой санитарной работы и операций. И так как в приоритете для вас высыпаться после ночной кровопотери и виталистических процедур, я могу поставить вас на полсмены с двух до шести дня, не больше. И не спорьте.
Я безропотно согласилась и на эту малость.
– А сейчас, – он взглянул на часы, которые показывали чуть больше двенадцати, – предобеденная прогулка, ваша светлость.
* * *Стоял штиль, лишь иногда прерываемый дыханием ветерка. Над лесом и башнями Вейна, почти касаясь их, нависали низкие плотные тучи: такие не разродятся дождем, но могут несколько дней закрывать небо, навевая сонливость.