Стальные небеса

– Отчаянная детка, – усмехнулся он с такой отчетливой гордостью, что мне снова захотелось плакать. – Как бы я хотел это видеть.

– Могу показать, когда буду делать привязку к фортам, – сказала я осторожно. – Я не все крепости успела охватить, там еще много работы.

Он помолчал, и я подняла на него глаза – запретит? Нет?

– Насколько это опасно для тебя и детей? – спросил он со вздохом. В глазах его не было отрицания – только чувство вины.

– Если не увлекаться, то не опасно. – Я обхватила его за руку, успокаивающе прижалась к плечу губами, и он снова начал медленно водить щеткой по зубам.

 – Я не буду рисковать, обещаю. И тратить много крови. Два форта за поездку, не больше. Да, есть камни с огнедухами, но камни пригодятся вам в наступлении. Глупо не использовать мои возможности, Люк, чтобы на фортах осталась хоть какая-то защита."

"– Глупо, – согласился он тяжело. И замолчал – я расценила его молчание как вынужденное, выболевшее согласие и, чтобы отвлечь, принялась увлеченно целовать его в плечо, в шею, легко прикусывать за ухо, пока он не усмехнулся и не расслабился, продолжая размеренно двигать щеткой.

На светлой коже выше локтя были очень заметны длинные и темные ошметки, которые совершенно непонятным способом вросли в новую руку, хотя должны были как минимум отмереть.

– Непостижимо, – проговорила я, покачав головой. Присела, разглядывая его ногу: муж с глухим смешком отодвинулся, давая мне потрогать границу отросшей голени. Она была очень заметна по безволосой коже ниже.

 – Если бы виталисты так умели… сколько бы калек можно было поставить на ноги.

– Вот теперь я вспомнил, что женился на медике, – хмыкнул он невнятно. Я поглядела на него снизу вверх – Люк двигал зубной щеткой и смотрел на меня потемневшими глазами.

– Кто-то собирался упасть в голодный обморок, – напомнила я шепотом и поцеловала его в бедро, потерлась губами о живот, с наслаждением вдыхая чистый запах кожи. – А нас ждет завтрак…

– Детка, – прохрипел он, запрокидывая голову, – какой завтрак? Если ты не сдвинешься чуть ниже, я точно упаду.

– Тогда не будем рисковать, – прошептала я, улыбаясь. Поднялась, отступила к выходу.

Люк поспешно, почти давясь, полоскал рот. Я открыла дверь.

– Марина, стой на месте, – хрипло приказал он, потянувшись к полотенцу и глядя на меня в зеркале. Глаза его горели.

– Да, милорд, – ответила я со смешком и прижалась к стене, наблюдая, как торопливо он вытирает лицо, как разворачивается, двигается ко мне.