Дух сочувственно и слегка насмешливо смотрел на него.
«Ты вс-с-се узнаеш-ш-шь в сссвое времясссс», – прошумел он.
«Я хочу сейчас, – рявкнул его светлость. – Я готов заплатить».
«Чемссс? – поинтересовался змеедух язвительно. – Твояссс жизньссс и так принадлежитссс нам. Дваждыссс».
Люк от досады крутанулся кольцом, метнулся туда-сюда. Дух с любопытством наблюдал за ним.
«Хорошо, – уже спокойно проговорил его светлость. – Но скажи хотя бы, почему ты не хочешь сказать?»
Воздушник захохотал, засвистел веселым ураганом.
«Ссслишком хитры выссс, белые», – прогудел он, давясь от смеха.
«Кто бы говорил», – мрачно прошипел Люк, раздраженно потирая хвостом шею под перьями и стегая себя им по бокам.
«И чтобы не былос-с-с исссскушения нассс перехитрить, я тебе ничего не ссскажу, – продолжил дух. – Ты вс-с-се узнаешь, змеенышшш, который ссслишшшком любит сссвободу. Учись терпеть».
«Да сколько можно терпеть?» – возмутился герцог, но собеседник снова уже был далеко.
Для начала его светлость облетел все графство, лежащее на половине пути между Лаунвайтом и Дармонширом, отмечая, в каких городках есть скопление иномирян и насекомых, а в конце завис недалеко от замка Нестингер, скрытый невидимостью и избегая кружащих раньяров.
С востока на запад, на пару десятков километров к морю, простирался лагерь, как настоящий муравейник, поглотивший несколько крошечных городков, расположенных недалеко от бывшей вотчины графа Нестингера. На центральной площади каждого Люк видел виселицы и пропитанные кровью кресты для экзекуций – к таким же привязывали серениток в ангаре, в котором держали Берни и других пленных.
По улицам, заваленным мусором и нечистотами, сновали иномиряне, тренировались под окрики командиров, сидели у костров в зеленых дворах, по-хозяйски заходили внутрь маленьких домиков. Почти все – одетые в туринскую одежду поверх своих туник или инляндскую военную форму; у многих Люк заметил туринское оружие.