Стальные небеса

Мне нужно лишь то, на что его можно приманить и чем его можно поймать.

– Как можно поймать зверя, оборачивающегося ветром? – удивился связной.

– Ветер… ну что ветер, – проговорил Ренх-сат, глядя в небеса. Вышибленное плечо ныло, но его слуга, орх Леши, вправлял суставы на раз. – В колодце, заваленном скалой, он останется ветром. И в башне с толстыми стенами и без выхода. И в подземелье, если затащить его туда и обвалить ход с двух сторон…

– Но как затащить? Как поймать? – повторил Арвехши задумчиво.

Ренх-сат одобрительно посмотрел на него – молодой аристократ не лебезил, и видно было, что сейчас обдумывал задачу.

– На каждого зверя есть свой капкан, – ответил генерал. – А если нет, его можно придумать. Теперь я видел его, знаю его размер и силу. Возможно, получится поймать его в облике человека, или нанять предателя и подлить зелье сна, или выставить перед ним детей, пригрозив их смертью. Местные слишком дорожат жизнями своих щенков. Может, кто-то из тха-норов моих заслужит награду, придумав, как его поймать.

"

"– Тиодхар, выслушай меня, – вступил в разговор уцелевший тха-нор Нейши. – Одиши, – он кивнул вниз, за балкон, где лежали мертвые, – хвалился уж три дня, что придумал, чем можно поймать колдуна.

– Так почему ждал и не сказал мне? – нехорошо спросил Ренх-сат.

– Говорил, ждет жреца Венити-ша, чтобы расспросить его. Говорил, что дядя был жрецом и поэтому много рассказывал о наших богах того, что простому люду не рассказывают.

И что хочет получить от жреца подтверждение, что все верно помнит, а потом уже тебе сказать.

– Теперь он ничего не расскажет, – уронил Ренх-сат недовольно. Задумался – жрецы объезжали войска, благословляли, проводили ритуалы, и Венити-ша на месте тоже не сидел. Простые наемники жертвовали жрецам монеты, и чем активнее был служитель, тем больше он приносил храму и себе лично. – Разыщешь Венити-ша, – обратился он к Нейши, – может, он догадается, о чем речь?

– А не о Лесидии ли идет речь? – вдруг проговорил тха-нор Арвехши.

Ренх-сад посмотрел на связного и с досадой ударил кулаком себя в грудь. Любой из аристократов мог бы догадаться, не только павший Одиши. И как сам генерал, посвященный богу-войне и посвятивший ему свою жизнь, не додумался – непонятно.

– Тончайшая паутина бога-Нервы, – продолжал связной. – Сеть, которой он поверг одного из старых богов, а потом подарил ее храму Лакшии.