Он воспитал ее так, чтобы у нее не дрогнула рука, если понадобится убить мужа, свергнувшего деда и силой взявшего ее на брачное ложе.
Жестом приказав всем, кроме охраны, удалиться и еще раз одобрительно похлопав внучку по щекам, Итхир-Кас направился к храму. Охранники зашагали за ним.
Старая жрица спала в своей каморке под храмом, густо воняющей свернувшейся кровью. Молчаливые рабы, чьи рты были закрыты намордниками, обмахивали ее опахалами. На руках и ногах прислужников виднелись поджившие порезы – старуха любила полакомиться горячей кровью, а ритуалы провидения проводились слишком редко.
По знаку тха-нор-арха один из охранников ткнул ее рукоятью меча, и она подскочила с руганью, щуря слезящиеся глаза. Но, увидев, кто перед ней, тут же запричитала, падая на колени.
– Прости, величайший, уж такой сладкий сон мне снился, будто победил ты всех врагов и в двух мирах воцарился.
– Оставь лесть, старуха, – поморщился император. – Готовь зал жертвоприношений, прикажи гнать сюда рабов и поить их дурманящим напитком.
"– Пощади, – завыла старуха. Взгляд ее стал затравленным, и она поползла на коленях к правителю, тряся седыми лохмами. – Знаешь же ты, что истощает меня видение через кровь. После прошлого еще не ожила я, сплю, ем да кровь пью все время. Не выдержу я сейчас жертвоприношения.
– Стольких убила, а сама смерти боишься? – усмехнулся Итхир-Кас.
Жрица подняла голову и пронзительно посмотрела на него выцветшими глазами.
– А ты, – прошипела она, – ты не боишься, Итхир-Кас? Ты помнишь меня юной девой, еще не ведающей вкуса крови, а я тебя – юношей, не ведающим смерти. Помнишь, какой я была? Помнишь, помнишь наши ночи, – она захихикала, закашляла, глядя на него умоляюще и безнадежно. – Но сейчас и я, и ты на пороге. Не боишься?
– Нет, – ответил император жестко. – Иди, Индерин. И поспеши, иначе смерть во время обряда тебе станет желанной.
* * *Из храма, не дожидаясь ночи, прогнали посетителей, выставили у ворот охрану. Вновь в подземном капище зазвучали барабаны, скрадывая хрипы умирающих, воскурили жаровни с травами, помогающими провидению, и потекла кровь по канавкам меж каменных лепестков пола, похожего на цветок, и закружилась вокруг его сердцевины, уходя вглубь холма, туда, где подпитывались болью и агонией боги, с одобрением взирая на действия Итхир-Каса.
Император ждал.