В сторону окон смотреть было еще больно, поэтому разглядывала стены – светлые, с прекрасными миниатюрами. Увидела она рядом с Ангелиной Нории – он сочувственно улыбался ей, склонив голову набок. Каролина, улыбнувшись в ответ, повернулась дальше – взгляд остановился на небрежно развалившемся на боку Четери, который, подпирая голову ладонью, подмигнул так, что она едва не захихикала. А в углу у дверей сидел на коленях Вей Ши в своей бедной одежде, босой, и спина его была напряженно-прямой. Они встретились взглядами, и принцесса от изумления закашлялась.
– А ты что тут делаешь? – спросила она сипло.
Вей не ответил, и она отвернулась. Не будет же сейчас ругать его за невежливость.
– Мы в Йеллоувине, – тихо объяснил ей Святослав Федорович, – не бойся, дочка, просто у тебя активизировался прорицательский дар, и пришлось лететь сюда раньше времени… его императорское величество вывел тебя из транса… а его высочество Вей Ши помог доставить тебя сюда.
Она, щурясь, посмотрела на каменное лицо сидящего в углу Вея.
– Его высочество? – спросила она, смаргивая вновь набежавшие слезы. Почему-то стало так горько и обидно, будто ее кто-то из сестер обманул. – Какой же он принц? – с недоумением проговорила принцесса. – Он грубый и невоспитанный. И еще метлой двор убирает. Разве принцы так могут?
– И тем не менее… – проговорил Святослав Федорович терпеливо.
– Каролина, – строго вмешалась Ани. – Вспомни, как жили мы в Орешнике. Разве я не подметала двор и не занималась грязной работой?
– Но ведь нам некуда было деваться, – попыталась возразить Каролина.
– Это дело дома Ши, – твердо остановила ее старшая сестра. – И ты сейчас повела себя невежливо.
Принцесса пристыженно опустила голову и, заметив, что косы ее совсем растрепались, вздохнула, пригладила темные волосы и повернулась к величественному, тонкому и невозмутимому императору Йеллоувиня, который был одет в шелковые одежды и сидел на полу на циновке, изящно сплетя пальцы рук на животе.
– Спасибо, что помогли мне, ваше императорское величество.
– Насколько я знаю, и он однажды повел себя неправильно по отношению к тебе, – вполне благожелательно и певуче отклинулся император. Вот кто говорил с Ангелиной о ней. Голос у него был удивительный, мягкий, музыкальный, и удовольствием было слушать его, несмотря на то, что он озвучивал ранее.
«Не однажды», – сердито подумала Каролина, хотя давно не держала на Вея зла.