– Королева? Я чувствую… чувствую ее ауру, как в лазарете… сколько силы. Какое искушение…
Василина встала перед окном, глядя на обожженного темного, который сжимал и разжимал руку у лица и шарил полубезумным взглядом по стеклу.
– Здесь, – выдохнул он. – Ваше величество… а я ведь видел вас… Когда пол в коридоре мыл, а в палату заходили врачи. Мне сказали, вы закрыли портал на Севере. Да… Такая маленькая. Мне было бы жаль, если бы вы умерли.
Василина молчала, крепко сжимая мужа за руку и вглядываясь в искаженное болью лицо Львовского.
– Но бомбу вы бы все равно прикрепили, – проговорил отмерший Тандаджи, в котором следователь взял вверх над тактичным верноподданым. Почтение почтением, а пока преступник говорит, нужно его в этом поощрять.
– Прикрепил бы, – прошептал темный, – и взорвал бы. Но мне было бы жаль… Хорошо, что уже не нужно.
Он что-то еще шептал себе под нос. Глаза горячечно блестели.
– Идем, – едва слышно приказал Байдек, и Василина беспрекословно шагнула за ним.
– Ваше величество, – прохрипел в динамике Львовский, – не закрывайте второй портал.
Она оглянулась – но не стала просить Мариана остановиться.
– Не закрывайте портал, – просил темный, когда они шли к лестнице. – Не сейчас.
Он замолчал, тяжело дыша, только когда королевская чета поднялась наверх. По лицу его тек пот. Львовский некоторое время вглядывался в стекло, затем выругался с отчаянием, закрыл глаза.
– Вы вчера наотрез отказывались говорить. А сегодня согласились, – проговорил Тандаджи невозмутимо.
– Потому что нельзя закрывать порталы, – прошептал темный с закрытыми глазами. – Как мне еще донести это до вас? Чтобы вы рассказали другим… в других странах.
– А вчера можно было? – почти озадаченно уточнил тидусс.
Львовский открыл глаза и вдруг усмехнулся:
– Вчера у меня почти не было надежды, господин Тандаджи. А сегодня есть. Я видел сон. Больше не нужно взрывов. Там, внизу, Источник сдвинулся с места. Мы все это ощутили.
Десятое апреля, Блакория
По влажному низинному лесу среди хилых, едва зазеленевших деревьев, поспешно отступали с десяток человек. Они, отбиваясь боевыми заклинаниями от преследующих их всадников на огромных стрекозах, бежали по чавкающим бурым мхам к приметному пригорку. Тот, покрытый пышным ельником, находился метрах в ста пятидесяти от шоссе, на котором убегающими была устроена засада.
Сейчас на тракте горел обоз иномирян.