Правда, потеряла одну жизнь, но это пока не девятая.
От счастья Огонек чуть не запрыгал. Он посмотрел на Когтя, ожидая увидеть радость в его глазах, но лицо полосатого воина оставалось невозмутимым.
— Хорошо, — мяукнул Коготь начальственным голосом. — Горелый, набери паутины, что бы прикрыть раны. Клубок, принеси ноготков или зеленого хвоща. Оба ученика помчались со всех ног исполнять приказания.
— А ты, Ячмень, можешь теперь быть свободен.
Огонек посмотрел на кота-отшельника, который так храбро сражался, спасая его жизнь.
Синяя Звезда все еще лежала в дорожной пыли.
— Все целы? — слабым осипшим голосом спросила она. Коготь кивнул. Вскоре вернулся Горелый, левая передняя лапа его была густо обмотана паутиной.
— Вот, принес, — мяукнул он.
— Можно я положу это на раны? — спросил Огонек Когтя.
— Давай, — разрешил Коготь. Он отошел в сторонку и стал прислушиваться к шорохам, доносившимся из канавы. Уши его стояли торчком, чтобы не пропустить ни одной крысы, если они там еще остались.
Огонек снял немного паутины с лапы Горелого и приложил серый комочек к ране Синей Звезды. От его прикосновения она вздрогнула.
— Если бы не Коготь, крысы бы меня заживо съели, — проговорила она хриплым от боли голосом.
— Вас спас не Коготь, а Ячмень, — прошептал Огонек, захватывая пучок паутины покрупнее.
— Ячмень? — удивилась Синяя Звезда. — Он здесь?
— Коготь прогнал его, — спокойно ответил Огонек. — Он думает, Ячмень нарочно загнал нас в эту ловушку.
— А ты как считаешь? — прошептала Синяя Звезда. Огонек не ответил, он старательно закрывал последнюю рану клочком паутины.
— Ячмень — отшельник. Какой ему толк посылать нас в ловушку, чтобы потом вызволять из нее? — ответил он чуть погодя. Синяя Звезда снова положила голову на землю и закрыла глаза.
— Мы останемся здесь, пока Синяя Звезда не поправится, — объявил Коготь, подходя ближе.
— Нет, — твердо сказала Синяя Звезда. — Мы должны вернуться в лагерь. Сощурившись от боли, она попыталась встать на ноги:
— Пошли.