Да так смачно, что, боюсь, суставы сотрет!
— Мда… Ну и видок, Савельев… — цедит Жози, разглядывая мою подбитую губу. Вот только я не за разговорами подошел. Сегодня общения и впечатлений мне на целый год вперед хватило.
Притянув к себе Жозефину, сжимаю обеими руками ее задницу и без лишней прелюдии засовываю язык ей в рот. Целую, игнорируя отвращение и приступ тошноты. Слишком пошло. Слишком мерзко. И в момент этой блядской вакханалии поглядываю на Аню, которая в полной растерянности смотрит на нас со слезами на глазах.
Но как только появляется первый рвотный позыв, я отталкиваю Жози и топлю к Тихой. Грубо притянув Снежную, блядь, Королеву к себе за шею, корпусом толкаю к столу со словами:
— Что скажешь, новенькая? Заебись тебе? Нравится смотреть, как я зависаю с другой? — а самого выворачивает от этих слов. Но люди не только любовь должны делить на два, но и боль. — Хочешь быть третьей? Давай присоединяйся!
И в следующую секунду лицо вспыхивает от смачной, звонкой пощечины.
— Не смей ко мне подходить! — шипит с ненавистью Аня и вылетает из бара.
Глава 33
«Моя любовь — мое проклятие…»
Аня Т.
_______________________
«Нравится смотреть, как я зависаю с другой? Хочешь быть третьей? Давай присоединяйся!»
Слова Мирона, сказанные в баре — словно острый клинок в мое сердце, который я заслужила.
Да, он имеет право ненавидеть меня — для этого есть все основания.
Он имеет право злиться — потому что предательству нет прощения.
Но увидев его с Жозефиной, оказалась не в состоянии принять последствия своего шага.
"После нашего расставания мою жизнь будто на паузу поставили. Все стало пустым и бессмысленным. Жизнь потеряла свой вкус, цвет, она просто разрушена до основания. А внутри осталась только пустота… Пустота, которая поглощает меня полностью.
Сколько боли я перемолола, сколько выла ночами в подушку, сколько проклинала себя за то, что предала нашу любовь. Но легче не становится. Боль не проходит, не затихает.
Целую неделю я жила на каком-то автопилоте. Не помню, когда последний раз спала больше двух часов и нормально ела. Не помню, когда улыбалась или просто говорила с родителями и друзьями. Я стала собственной тенью.
Скатившись в эмоциональную яму и проведя там семь морально истощающих дней, поняла, что не справляюсь. Как бы ни пыталась всплыть, все равно иду ко дну.