Растрепанная, с затуманенным взглядом и искусанными, припухшими от поцелуев губами она возбуждает похлеще любого приворотного зелья.
— Ты еще не полюбила высоту. А я… А я не насытился тобой, — и снова нагло захватываю манящие губы в плен, едва не рычу от удовольствия.
Сталкиваемся ртами снова и снова. Две секунды на новый вдох и топим дальше. Накал между нами растем, воздух искрится. Если бы не парк, клянусь, залюбил бы эту вредину, до утра не отпустил.
Она вкусная.
Я схожу с ума. По ней. Из-за нее.
Сильнее прижимая Тихую к себе, понимаю, что сколько бы ни целовал эту принцессу, мой голод будет вечным. Но когда Аня неумело принимается отвечать на поцелуй, переплетая наши языки, а происходит это скорее инстинктивно, нежели осознанно, меня сносит штормовой волной. Через все тело шпарит ток, воспламеняя сильнее.
Теперь же, когда первый барьер снесен, можно попытаться преодолеть следующий — свидание.
Глава 17
«Она — чистое безумие!»
Мирон С.
_______________________
Я — карта.
Я — новая версия навигатора.
Возбужденный поисковик.
Почему? Да потому что на протяжении трех дней я только и делаю, что пытаюсь перехватить новенькую в стенах университета. Но у нее, по всей видимости, есть плащ-невидимка или вырыты подземные тоннели. Где бы я ни поджидал ее, сколько бы не караулил у входа в универ, ей каким-то чудесным образом удается проскочить мимо меня и остаться незамеченной.
Нет, иногда мы сталкиваемся в коридоре или столовой, но Аня делает вид, что не замечает меня. Отводит взгляд, опускает глаза или вовсе не смотрит в мою сторону. Полный игнор. Клянусь, она не ленится обходить меня даже через западное крыло. Бред полнейший!
Твою мать! Угораздило вляпаться…
Ну нельзя же всю жизнь играть в догонялки.
В ту ночь я до самого утра глаз не сомкнул. Да я до сих пор не могу отойти от того, что произошло на колесе обозрения! Максимально подробно воспроизводя в памяти поцелуй, чувствую, как тепло по всему телу разливается, как покалывает кончики пальцев, но особенно ярко жжет в груди.