Я, с одной стороны, благодарен судьбе за эту встречу. А с другой…
Может, лучше бы я и вовсе не знал, что такое любовь? Зачем мне все это?
Но внутри понимаю зачем — в наказание. Это карма, сука. Чтобы знал, каково это. Прочувствовал на себе. На своей шкуре выстрадал.
И это правильно. Я заслужил.
Теперь вся моя жизнь превратилась в какой-то длинный бесконечный туннель, из которого нет выхода."
"Я слепо шарю руками и натыкаюсь на стены. Бреду вперед в полной темноте, тщетно пытаясь увидеть хоть малейший проблеск света.
Я отвез Юльку на анализ. Ребенок мой.
Вокруг меня беспросветный мрак.
А еще я решил забить на сделку с арабами. Да пофиг мне на нее. Слишком дорого она мне обошлась. Не хочу я ее больше. Не такой ценой.
Просто не поехал на подписание. Отмазался, что в семье проблемы.
Это из-за нее все ведь пошло. Амбиции мои. Не довели они меня до добра.
Ксюшу решил не трогать. Не имею я права причинять ей боль! Я и так уже… Пора остановиться.
Она имеет право на жизнь без боли. Имеет право на жизнь без меня.
Но оставить ее совсем не могу. Слежу за ней как полоумный сталкер.
Знаю про нее все. Где живет, где работает. Днем мне человек передает инфу. Вечером я сам приезжаю.
Скучаю по ней до безумия и не могу отпустить.
Не появляться в ее жизни, чтобы не причинять боль, еще как-то могу. А вот отпустить насовсем — нет.
Сижу под окнами на скамеечке в сквере, иногда ловя ее тень, когда она проходит мимо единственного окна своей крошечной квартирки.
Бесит уже один тот факт, что Юлька, едва узнав о беременности, вытребовала у меня снимать ей роскошную трешку в центре.
Видел я планировку, там вообще не развернуться.
Нет, это куда лучше, чем жить с Ромой, и я рад, что она от него съехала. Но мне больно от того, что она в таких условиях. И что работать пошла в торговлю, хотя я знал, что она это не любит. Но деньги нужны.
А мои не взяла, дурочка гордая.
Но ничего, сделаю так, чтобы ей работа какая-то получше «случайно подвернулась».
А еще при разводе я все равно ей квартиру отпишу, и спрашивать не буду, хочет или нет. Это ее, по праву. Не захочет жить в ней — продаст, и другую купит.
Понимаю, что это не компенсирует ей всех тех страданий, что она вытерпела по моей вине, но хоть что-то. Лучше же, чем ничего.
А мне все равно не нужны эти хоромы.