Старый тракт (сборник)

По такому ходу Вариных раздумий ей оставалось написать только две фразы: готова вступить в твой отряд. Жди, выезжаю в ближайшие дни.

Но что-то сдерживало Варю. Что же? Ну, прежде всего Надя. Она действительно души не чает в сестре, и Варя сильно, очень сильно огорчит ее. А огорчать кого-либо Варя еще не научилась, и ей от одной мысли об этом становилось горько."

"Честно сказать, жаль было расставаться и с Валерием. Он ее уважает, и она его тоже. Но что важно, Валерий такой человек, пребывание возле которого как-то незримо обогащает.

Валерий не любит ни поучать (в отличие от Нади), ни настаивать на своем отношении к людям, событиям, вещам, но влияет на нее, Варю, благотворно самой манерой поведения. У него всего в меру: спокойствия, горячности, серьезности, веселья… И в душе у него есть какой-то очень точный и сложный механизм, который все свойства его характера уравновешивает, отпускает их в дозах целесообразности. Варя думает, что проистекает это от его воли. Он очень волевой человек, собранный, устремленный и, может быть, поэтому решительный и… мягкий, уступчивый. Наде с ним легко и просто, хотя ему, Валерию, с ней совсем наоборот…

Впрочем, Валера умеет строить с ней отношения. Чего-то не замечает, чему-то не придает значения, что-то обращает в шутку, а в чем-то становится неуступчивым и жестким. Уж тут его не свернешь ничем. Повезло Надюшке на мужа, ох, как повезло!

Нелегко было Варе оторвать от сердца и больницу. За эти месяцы появилась привязанность и к ней… Среди врачей, сестер, санитарок немало симпатичных людей, внимательных, ласковых, готовых в любой момент помочь и словом и делом.

Но особенно широк и разнообразен круг лиц, поступающих на лечение. Всех прямо глазом не охватишь!

Приметила Варя, что люди больные, страдающие от недугов, гораздо открытее, проще, сердечнее здоровых. То, что здоровый ни за что не поведал бы другому, больной делает с охотой, вероятно, испытывает от своей откровенности какое-то удовольствие или просто облегчение.

Варя по молодости, конечно, не знала еще, что исповедальность, потребность к исповеди извечно сопутствовала человеческой жизни в пору ее психофизических напряжений. Довольно часто именно в этом состоянии у человека открывается поразительная проницательность во все человеческое, способность обобщать уроки жизни, и самый обыкновенный житель Земли превращается вдруг в златоуста и философа.