И тем не менее, розовенькое ты, гад глазастый, углядел, чулочки заметил и духи унюхал. Кобелюка!
– Вы можете не переживать на мой счет, я согласилась прийти только потому, что меня очень просили. Вы вообще не в моем вкусе!
– Это просто прекрасно! Музыка для моих ушей! Не то, что твой мерзкий вокал! Репертуар тоже рекомендую сменить! Это от меня добрый совет, если ты надеешься хоть кому-то показать, что у тебя под юбкой. Но из чувства врожденного любопытства позволь узнать: а кто в твоем вкусе? Троцкий?
Алка рыдает, уронив голову на руки.
– Нашла коса на камень. Язва против заразы. Чудо, что не подрались, – завывает она. – И что? Ты сжалилась и не дала помереть мужику от любопытства?
– Разумеется, я – стерва, а не изверг! Он же должен знать, к чему стремиться!
– Настоящий мужчина! Джентльмен, уважающий прекрасную душу и не обращающий внимание на внешность! – пафосно объявляю я.
– Унылый нищеброд, которому не светит приличная баба, – переводит на русский Герман. – Самое то для тебя. Достойный кандидат на заплесневелую девственность.
Ах, да. Я же что-то плела про невинность. Он серьезно решил, что я мужика не нюхала."
"– Я жду единственного! – взвизгиваю я, добавляя себе мысленно плюс сто очков. Я сегодня в ударе. – Мое сердце уже занято самым потрясающим мужчиной на земле!
Герман смотрит на меня с жалостью.
– Ну-ну… Стало быть, мы договорились? Ты больше не будешь показываться на горизонте в своих нафталиновых тряпках?
– Нет, не договорились. Во-первых, я вежливый человек, и если Роза Моисеевна меня пригласит, то я непременно приду.
– Как вы в аварию-то не попали? – воет Алка, держась за бок.
– Чудом, – ухмыляюсь я. – Но так быстро от Ленинской до парка Гагарина я еще ни разу в жизни не доезжала. Даже вечером.
– Не, Бергман, конечно, козлина, но где-то я его понимаю… Я и сама чуток струхнула, когда открыла тебе дверь.
– Поэтому я его и не осудила, когда, высадив меня у твоего подъезда, он рванул прочь так, что взвизгнули колодки. Хотя, на мой взгляд, это вандализм, обращаться с такой красавицей подобным образом. Я бы ни за что так ласточку не обидела…
– Ты мне скажи, что ты сделала с ресницами?
– Пудра, – горжусь я своим ноу-хау. – Правда прикольно?
– Ага, Рыбий глаз – твое второе имя, – закатывается подруга.