Заведующая домом престарелых в вежливой форме дала ей понять, что нельзя так убиваться на работе.
– Ты должна подумать и об учебе.
Как все это объяснить? Она не была ни на одной лекции с того момента, как нашли тело Ребекки Тролле. И контрольную в пятницу ей не написать. Какая разница, что она закончит учебу на семестр позже? У нее и без того полно проблем – куда более серьезных.
Теперь она вспомнила, когда впервые поняла: что-то не так. Это было в тот раз, когда она осталась у него ночевать. После того, как они погасили свет и собирались спать.
– Теа Альдрин – она ведь живет в том доме престарелых, где ты работаешь?
Строго говоря, Малена не имела права давать такого рода информацию. Но поскольку ему вроде бы и так было известно, что скандальная писательница проживает у них, она не видела причин это отрицать.
– Да, уже несколько лет.
– Она приятная?
– Не знаю. Да и никто не знает.
– Стало быть, она по-прежнему молчит?
Тут она почувствовала некоторые сомнения. Имеет ли она право рассказать о молчании Теа?
– Да, уже долгие годы не произносит ни слова.
– Ее часто навещают? – Он обернулся, посмотрел на нее в темноте.
Это было уже совсем против правил. Она промолчала.
– Ты могла бы ответить на мой вопрос?
– Нет, не могу. Я не имею права обсуждать с посторонними обстоятельства жизни пациентов.
Она услышала, как он тяжело задышал. Почувствовала, как он напрягся, но потом снова расслабился.
– Берегись, Малена. Не пытайся мне перечить.
Затем он умолк и повернулся к ней спиной в постели.
Но было уже слишком поздно.
Ее раздражало лишь то, что она все еще не понимала, в чем проблема. Почему такого человека, как он, интересует, кто навещает Теа Альдрин?
32Ничто не указывало на то, что Хокан Нильссон ушел надолго.
Петер и его коллеги скрупулезно осмотрели всю квартиру. Открывали и закрывали дверцы шкафов и выдвигали ящики комодов. Подстелив газеты, вытрясли помойное ведро. Все намеки на то, куда он мог отправиться, были бы исключительно ценны.