Никому из них эта кровь не принадлежит.
Теа заставила себя хоть немного поесть. Иначе они подумают, что она заболела, вызовут врача, и начнется суматоха. Теа уже знала, кто еще лежит в земле в ожидании полицейских лопат и кого они пока не нашли.
Тревога давила грудь. Лишь бы они не потеряли терпение – пусть копают дальше, чтобы обнажилась вся грязь, скрытая от посторонних глаз."
"В дверь постучали, вошла новая медсестра, которая не знала, как себя с ней вести.
– Доброе утро, – проговорила она.
Голос звучал так резко, что оконные стекла чуть не лопнули.
– Теа, к вам пришли.
Медсестра отступила в сторону, и из-за ее спины показался рослый мужчина.
– Доброе утро, – сказал Турбьерн Росс. – Прошу прощения, что врываюсь во время завтрака.
Он улыбнулся медсестре, и та поспешно вышла.
Подумать только, как у него хватает сил! И кто ему это разрешает! Впрочем, скорее всего, никакого разрешения и нет. Комиссар криминальной полиции Турбьерн Росс болен на голову, это Теа поняла еще давно.
Как обычно, он подтянул себе стул и уселся рядом с ней. Слишком близко. Словно ему мало было, что она его слышит, – он хотел заставить ее физически ощутить его присутствие.
Теа смотрела телевизор и продолжала есть.
– Вижу, вы следите за новостями по поводу Ребекки Тролле, – проговорил Турбьерн Росс. – Могу понять.
Он восседал на стуле, как король, засунув руки в карманы.
– Скоро мои коллеги наверняка навестят вас.
Теа прекрасно помнила тот визит, настойчивые вопросы. «Уверена, что вы сможете получить свободу, – сказала ей девушка. – Восстановить свое доброе имя. То, что вы сидите тут в одиночестве и забвении, – такая чудовищная несправедливость!»
Для Теа так и осталось загадкой, откуда Ребекка взяла свои сведения. Конечно же, она знала не все, но достаточно много.
– Медсестра рассказала, что на прошлой неделе вас донимал жуткий кашель, – с обеспокоенным видом произнес Турбьерн Росс.
Во рту он держал порцию жевательного табака – этот отвратительный запах заставил ее задержать дыхание.
– Теа, своим молчанием вы вредите сами себе. – Он покачал головой, посмотрел на нее с сочувствием. – Если бы вы только решились облегчить душу! Мы все были бы готовы выслушать, помочь вам.