Для него в этот момент существовало только одно – поиски брата.
Кровать никогда еще не казалась такой необъятной. Фредрика проснулась с чувством, что так и не сомкнула глаз. Усталое тело казалось тяжелым и вялым. Перевернувшись с одного бока на другой, она погладила пустое место Спенсера. Горячие слезы вырвались из глаз. Вспомнилась встреча с Тувой Эрикссон, и от этих воспоминаний Фредрика натянула на голову одеяло. А вдруг она что-нибудь непоправимо испортила, разыскав девушку, которая в буквальном смысле слова засадила Спенсера за решетку? Пришли на ум предупреждения Алекса – как же она была не права, пропустив их мимо ушей!
Оторвав голову от подушки, Фредрика вытерла слезы.
"Часы показывали шесть. Новый день лежал перед ней, как заброшенное скоростное шоссе. Может, пойти на работу? Вернее, не так: в состоянии ли она оставаться дома? Ответ на этот вопрос был отрицательный. Этого она точно не выдержит.
Но за каким чертом ему понадобился паспорт?
Когда Спенсера задержали, он еще не подозревал, что Тува Эрикссон подняла планку и обвинила его в изнасиловании. Тогда зачем ему приспичило получать новый паспорт?
Видимо, он понял, что фигурирует в расследовании, которым занимается Фредрика. Это единственный разумный вывод.
Или она все же предпринимала попытки? Фредрика вспомнила те случаи за последние недели, когда пыталась вызвать Спенсера на разговор: о его проблемах на работе, о том, насколько он знает Ребекку Тролле. И ни на один вопрос он не ответил. Фредрика почувствовала, как слезы снова жгут ей глаза. Неужели они утратили важнейшую часть своих отношений – способность поговорить обо всем?
Тогда все кончено.
Фредрика поднялась с постели, нашла сумочку. Некоторые материалы с работы она взяла домой.
Усевшись, скрестив ноги, на кровати, она снова перечитала коротенький текст, составленный Ребеккой Тролле по поводу киноклуба «Ангелы-хранители». Клуба, который снова привязывал Спенсера к делу. Алекс упомянул со слов однокурсницы Ребекки, что та имела несколько причин искать встречи со Спенсером.