Но тут дверь беседки снова открывается, и входит мужчина в маске. В руках у него топор. Увидев его, женщина кричит и пятится. Она чуть не запутывается в одной из простыней – мужчина хватает ее за руку, чтобы не вывалилась из окна, и тащит на середину комнаты. Камера подрагивает.
Дальше происходит нечто невообразимое. Мужчина замахивается топором и опускает его на грудь женщины – раз, еще раз. Потом выхватывает нож и продолжает наносить удары – господи боже! Вскоре жертва неподвижно лежит на полу. Проходит одна, две, три секунды – и пленка обрывается.
Но она не в состоянии этого сделать. Остановившимся взглядом смотрит на пустой экран. Что такое она сейчас увидела? Непослушными пальцами отключает наконец проектор, перематывает пленку и прокручивает запись еще раз. И еще.
Она не уверена, что фильм подлинный, однако это не имеет значения. Содержание отвратительно, а мужчину в маске она узнала уже во время второго просмотра.
Уже спускаются сумерки, когда она наконец принимает решение. Вопросов больше, чем ответов, но это не влияет на ее выбор. Когда он вставляет ключ в дверь и выкрикивает: «Привет, любимая!» – она уже давно все определила.
Она никогда не будет ничьей «любимой».
И у ее ребенка не будет отца.
Настоящее
2009"
"Цитата из допроса свидетеля Алекса Рехта01.
Вторник
1Примерно через час после того, как солнце поднялось над горизонтом, Йорген впервые в жизни увидел труп. Обильный снег, выпавший зимой, и весна с многочисленными дождями размягчили землю, подняли уровень водоемов. Дождь и ветер совместными усилиями сметали землю с мертвого тела слой за слоем, и в конце концов среди камней и древесных корней образовалась глубокая яма.
Впрочем, целиком труп виден не был. Откопал мертвую женщину пес. А Йорген в полной растерянности стоял посреди рощи.
– Пошли, Сванте!
Ему всегда это плохо удавалось – сделать так, чтобы его услышали, внушить уважение. Не раз указывал ему на это начальник в бесконечных беседах, и именно по этой причине от него ушла жена.