– Ты думаешь, что автор фильма – Теа Альдрин? – Алекс приподнял коробку с пленкой, которую держал в руке.
Глаза Росса сверкнули.
– Во всяком случае, она замешана. Слишком очевидна связь с ее собственными гнусными книжонками. Сцена с женщиной, которую убивают в беседке, есть в обеих книгах. Иным способом этого не объяснить.
– Но ведь мы, черт подери, не знаем, действительно ли она написала эти проклятые книжки! – не выдержал Алекс. – И вы подумали, что фильм – подделка?
– Мы разыскали друга Теа, Элиаса Юрта, ведь именно он получал авторские за эти книги.
– Твоей единственной ниточкой, тянувшейся к Теа Альдрин, был Элиас Юрт. И этот несчастный киноклуб.
– И сплетни! Дыма без огня не бывает, сам прекрасно знаешь.
– Фильм подлинный. – Алекс покачал головой.
– Подлинный? – Турбьерн Росс побледнел.
– Я покажу его судмедэксперту, однако совершенно уверен.
Спенсер позвонил Фредрике, когда та возвращалась в управление из дома престарелых.
– Меня выпустили.
Пустота на душе, теплая волна в груди.
Насколько же они отдалились друг от друга?
– Дело закрыто?
– Нет, но они не нашли оснований и дальше держать меня за решеткой. Мне лишь не выдадут новый паспорт, пока не истечет срок действия этого.
Фредрика промолчала.
– Не только у меня были тайны. А твои тайны оказались моими.
Она слышала, что он говорит, но не могла истолковать его слова. Ей хотелось возразить, сказать, что у нее не было никаких тайн, однако она знала, что это ложь. Имя Спенсера впервые возникло в материалах следствия уже несколько дней назад, и все это время она молчала.
Хотя самым ужасным все же было молчание Спенсера. Скрывая свои проблемы, он изменил всем правилам их совместной жизни.
– Я могла бы помочь тебе, – проговорила Фредрика.
– Как?
– Хотя бы советом.
Это тоже была неправда, и она прекрасно это понимала. Ничему она не могла научить Спенсера, никак не могла его поддержать. Хотя он презрел не только ее профессиональные качества, но и ее сердце, ее любовь.