О какой добровольности может идти речь в таком месте?
– Я могу дать вам имя и IP-адрес того компьютера, с которого было послано сообщение. Имя наверняка вымышленное, а вот IP-адрес вам точно пригодится.
Фредрика ждала, пока парень писал что-то на листочке. Потом он протянул ей замызганную бумажку, сложенную пополам.
– Спасибо, – сухо проговорила Фредрика. – А теперь я хотела бы взглянуть на фотографии.
Парень шагнул в сторону, и она смогла подойти к компьютеру. Один щелчок мыши – и весь экран заполнило изображение Ребекки Тролле.
Фредрика наклонилась ближе к экрану.
– Невозможно разобрать, где это снято, – пробормотала она.
На снимках не было видно ничего, кроме обычной кровати и белых стен. Несколько фотографий на стене наводили на мысль, что дело происходит у кого-то дома.
– Когда был создан ее профиль?
Парень ткнул пальцем в экран, и Фредрика отметила, что это произошло примерно через две недели после исчезновения девушки. Зачем кому-то понадобилось это делать, если вся эта история не связана с убийством? Она внимательно разглядывала картинку на мониторе, ища хоть какие-нибудь детали, способные указать на происхождение снимков.
– Смотри, какие у нее волосы. – Фредрика указала на голову Ребекки. – Довольно короткие.
– Стало быть, старая фотография. Снято раньше. Не тем, кто мог держать ее взаперти после исчезновения."
"– Мне нужны копии всех фотографий. – Фредрика повернулась к хозяину магазинчика. – В электронном виде.
Не сказав ни слова, парень разыскал диск и перекачал на него все материалы.
Взяв добычу, Фредрика собралась уходить. Дверь магазина открылась, вошел новый покупатель. Избегая смотреть на него, Фредрика шагнула к двери.
– Мы вернемся, если нам понадобится что-нибудь уточнить, – сказала она парню.
– Надеюсь, что не понадобится, – ответил тот, покосившись на ее коллегу.
Выйдя из магазина, Фредрика крепко сжала диск и вдохнула свежий весенний воздух. Теперь ей более всего на свете хотелось домой – взять на руки дочь и защитить ее от всех мерзостей мира взрослых.
– Я проверю имя и IP-адрес прямо сегодня, – сказал коллега, когда она отдала ему бумажку с данными.
Фредрика поежилась.