И поддерживающим. И он мог быть невероятно милым… когда на самом деле был серьезен, а не шутил со всеми подряд.
Хотя… возможно, некоторые из его шуток с ней были не просто дразнящими.
Было ли что-то из этого также… флиртом?
Если бы Ро все еще была там, она, вероятно, кивала бы и кричала о Великом Забвении Фостер.
И, возможно, была права.
Возможно, Софи слишком не уверенна в себе, чтобы позволить увидеть то, что было прямо перед ней.
Или слишком отвлечена своей влюбленностью в Фитца.
Последняя мысль заставила ее внутренние узлы скрутиться еще туже.
Ей так долго нравился Фитц, что она даже не думала о том, чтобы полюбить кого-то другого, и она все еще пыталась преодолеть все это.
Но…
Хотела ли она рискнуть упустить что-то, что могло бы быть… действительно здорово?
Лицо Кифа заполнило ее разум, сверкая фирменной ухмылкой.
— Ладно, ХВАТИТ! — Софи произнесла эти слова вслух, надеясь, что это поможет ей отвлечься.
Ей нужно было перестать думать об этом, иначе она никогда больше не сможет спать, или есть, или мыслить связно… и она, конечно же, не сможет придумать новый план, как найти Элизиан, или как остановить Невидимок, или как решить любую из очень серьезных, очень важных, очень реальных проблем, с которыми они сталкивались.
Она не могла позволить себе потерять концентрацию из-за симпатичного мальчика.
Даже если он был очень, очень, очень милым.
Киф, возможно, и не был так классически красив, как Фитц, но ему и не нужно было быть таким.
Это делало его менее серьезным.
Менее совершенным.
Менее пугающим.
К тому же, он был умен.
И забавен.
И добр.
И хороший слушатель.
И…"
"… сверхсильный эмпат, который мог читать ее эмоции по воздуху, даже не пытаясь.
Это означало, что в следующий раз, когда она увидит его, он сможет почувствовать все, что чувствовала она.
Может быть, он мог бы помочь ей разобраться в этом.
Или, может быть, он убежал бы с криком.
Или, может быть, она умерла бы от смущения.
Или, может быть, он взял бы ее за руку, и она посмотрела бы в его ледяные голубые глаза, когда он подошел еще ближе и…
— СТОП! — сказала она, понимая, что забывает самую основную причину, по которой весь этот мыслительный процесс был гигантской тратой времени.
Киф исчез.