— Разве мы не должны быть… или это никогда не закончится?
— Я не знаю, — призналась Биана, хотя ее четкий васкеровский акцент все еще придавал словам легкую надменность. — Но я знаю, что ты также уничтожила гору улик и разведданных, которые, вероятно, рассказали бы нам все, что нужно, чтобы уничтожить Невидимок."
"— И я уверена, ты скажешь: «Мы этого не знаем!» — добавила Марелла. — И это правда. Мы не знаем, было ли что-то из этого сверхценным. Но… в этом-то и суть, не так ли? Ты сожгла все, так что теперь мы никогда не узнаем, что потеряли, или как это могло бы нам помочь.
— Я не все разрушила, — возразила Софи, взглянув на Тама, удивляясь, почему он стоит там, прячась за своей длинной челкой с серебристыми кончиками.
Он был с ней на складе.
Он слышал все причины, по которым она устроила тот пожар.
— Мы с Тамом схватили столько, сколько смогли унести, — сказала она, надеясь, что это втянет его в разговор.
Этого не произошло.
Но это заставило Стину потребовать ответа:
— И что это было?
Софи пришлось на секунду задуматься.
— Много свитков. И куча флаконов и эликсиров.
Никто не выглядел впечатленным.
Крутая компания.
— Думаю, вы также забываете, что уничтожение всего на складе было огромным ударом для Невидимок! — напомнила им Софи. — Я достала двадцать больших бочек, в которых, должно быть, был весь их запас сопоридина. И я сожгла все виды других вещей, которые они, очевидно, хранили не просто так. Я даже использовала их запасные плащи для растопки! Так что, да, я уверена, что уничтожила кое-что, что могло бы быть полезным, но в том-то и дело.
Последовало молчание.
Если бы это был фильм, саундтрек издавал бы этот звук «там, там, таааааааааам».
Софи скрестила руки на груди и выдержала всеобщий пристальный взгляд.
— Если бы вы были там, то поняли бы.
— Но нас там не было, — тихо сказал Фитц. — Ты не позволила нам пойти с тобой.
— Так вот в чем дело? — спросила она.
— Не говори так, будто мы дуемся из-за того, что нам не удалось отправиться в какое-нибудь крутое приключение! — сказал ей Фитц. — Мы — команда. Мы все разделяем один и тот же риск… поэтому мы также должны участвовать в принятии решений. Но ты взяла верх, решила, кто пойдет с тобой, и сказала остальным из нас, что нам разрешено беспокоиться, только если тебя не будет дольше пятнадцати минут.