Маленький монстр с безумными глазами и выпирающими ключицами (именно такой я помнил ее все эти годы) сбросил шкуру, а под ней оказалось нечто совершенно иное: существо, чьи руки были способны лечить раны, чьи глаза могли плакать и чей рот умел улыбаться…
А как отчаянно она сцепилась с Айви, взывая к ее здравому смыслу и пытаясь втолковать, что от боли невозможно кайфовать. По крайней мере, от боли настолько сильной…
Айви снова осталась у меня ночевать. Она уже спала и лежала так близко, что это становилось опасным.
Но сам я спать не мог. Болел каждый сантиметр кожи под повязками. Час назад я не выдержал и принял обезболивающее, о чем почти сразу пожалел: голова стала тяжелой, мозги словно смешали с густым желе…
И еще кто-то привез собаку в наш жилой комплекс и оставил ее на ночь на балконе.
Я вышел на балкон, зажег сигарету и посмотрел вниз, на балкон Долорес. Он был пуст. Но узкая полоса тусклого света падала из окна на пол, намекая на то, что она тоже не спит.
"Какая сила привела ее сюда? В этот самый дом, в котором мы уже пятый год снимаем с Бекки квартиру. Как могло случиться так, что мы снова встретились и теперь живем так близко, что могли бы разговаривать без помощи телефона?
Собака, оставленная на балконе, снова разразилась лаем. Я вернулся в квартиру, плотно прикрыв дверь.
Зная, что вряд ли смогу уснуть от боли, я включил комп, зашел в почту и обнаружил там письмо от Тео.
«Болезнь – не тюрьма. Просто маленькая решетка на окне, которую можно выломать и сбежать на свободу. Будут выпивка и девочки, бро! Серфинг и барбекю на самом красивом пляже Сиднея. Я буду счастлив, если ты присоединишься. Даже готов оплатить билет до Австралии. Пакуй чемодан, хватай свою задницу в охапку и бегом сюда. Буду ждать».
Кусая локти, я отказался.