Он незаметно покинул бункер, чувствуя, как боль, зарождающаяся где-то в затылке, растекается жидким металлом по всему мозгу…
* * *— Сэр, — в адмиральскую каюту вошел вестовой с докладом с капитанского мостика. — Передали с поста радарного наблюдения, русские покидают Таиланд."
"— Прекрасно, — криво усмехнулся адмирал Нильсон, вот уже вторые сутки он страдал от невыносимой головной боли. Вначале Ричард собирался выпить таблетку или обратиться к корабельному врачу, но после разговора с Вашингтоном, во время которого его отчитали, как мальчишку, решил остановиться на лечении алкоголем.
— Так точно, сэр.
— Свободен.
Оставшись один, командующий прошел в небольшую ванную комнату и несколько минут плескал в лицо холодной водой, потом вытерся, надел фуражку и вышел из каюты. Боль в голове усилилась — казалось, под черепной коробкой пульсирует какой-то живой организм. Превозмогая недомогание, Нильсон шел по коридору, который сейчас ему казался бесконечным.
Пульт управления экспериментальной системой «Сафари» находился под командной рубкой авианосца. Небольшое, полностью металлическое помещение больше напоминало сейф, особенно это впечатление усиливали двери из толстой брони со сверхсложным электронным замком.
Доступ в это помещение имели всего два человека — оператор, управляющий полетом «Сафари» и отвечающий за запись всех параметров и испытаний, ну и сам адмирал Нильсон, как командующий и главный за проведения испытаний.
Двое часовых, бойцов морской пехоты, стоящие на посту возле входа в каюту-сейф, увидев адмирала, взяли свои автоматические винтовки «М-16» на караул, на что тот лишь небрежно кивнул и, вытащив из нагрудного кармана пластиковую карточку магнитного ключа, сунул ее в паз электронного замка, затем набрал свой личный код.
Практически все пространство каюты было заставлено компьютерной техникой со множеством разного диаметра дисплеев.