А чтобы летчица наконец-то оставила его в покое, буркнул:
— У тебя «кольт» есть, — морпех указал на брезентовую кобуру, болтающуюся у майора на бедре, — если что, отобьешься.
Поняв бесперспективность своих просьб, скрепя сердце, Наталья успокоилась.
Через четыре часа Давыдов объявил привал, но расслабиться и немного отдохнуть они не успели. Николай Иволгин, в обязанности которого входило на каждой остановке проверять информацию от невидимых ангелов-хранителей, которые находились в недосягаемой выси, от изумления присвистнул:
— Гусар, в нашем полку прибыло.
— Что значит «прибыло»? — нахмурившись, Денис рывком поднялся с земли и переместился поближе к радисту.
— Смотри сюда. — Иволгин ткнул пальцем в край дисплея. Кроме россыпи искр, тянущихся за группой с севера, появилась еще одна россыпь — поменьше, с юга. Бесстрастная аппаратура тут же подсчитала количество активных теплых организмов и выдала их на экран.
— Твою мать, еще полсотни, — удрученно покачал головой Давыдов.
— Прорываться, что ли, будем? — спросил Парамонов, ротный механик все происходящее воспринимал как данность судьбы. Хотя что на самом деле у него на душе, не смог бы сказать самый лучший психолог.
— Встречный бой нам не осилить, — принялся размышлять вслух командир группы, — Слишком неравные силы.
Сидящий до сих пор молча позади проводник внимательно смотрел на экран дисплея, что-то прикидывая в уме, потом произнес:
— С такими темпами они соединятся через пять часов.
— Мы можем от них уйти куда-то на восток или запад? — с надеждой оглянулся на него Давыдов.
— Пойти-то можем, только затянем агонию. На востоке упремся в горную гряду, и пока будем ее преодолевать, нас ухватят за холку, причем изрядно подуставшими.
— Налево пойдешь — убитым будешь, направо пойдешь — в дерьме утопнешь. Веселая перспектива, — уже зло пробормотал Денис и бросил вопросительный взгляд на проводника.