Он был связником, а сами переговоры вел Петр Кузьмич. Англичане, оберегавшие Тибет от российского влияния, имели на подполковника большой зуб, но это его мало беспокоило… Раскапывая руины Хара-Хото, Козлов параллельно решал задачи разведки. Ему опять помогал в этом Николка. После соглашения 1907 года «Большая Игра» — русско-британское противостояние в Восточной Азии — вроде бы пошла на убыль. Но это было внешнее впечатление. Шпионаж никуда не делся, он лишь приобрел более скрытые формы.
Подполковник не просто возвращался из очередной длительной экспедиции.
В конце шифровки Зотов сообщал Алексею Николаевичу, что Козлов везет ему частное письмо от Чунеева — таково было семейное прозвище Николая.
Путешественник делал свой доклад в актовом зале классической гимназии. Собрался весь цвет Иркутска, включая членов Сибирского отдела Российского Императорского Географического общества. Доклад длился три часа. Козлов показывал уникальные рукописи, найденные в мертвом городе.
— Рад с вами познакомиться, — заявил подполковник. — Вы такого замечательного сына вырастили! Мне вот Бог только дочку послал. Можете смело гордиться Николаем Алексеевичем. Из него выйдет выдающийся, не побоюсь этого громкого эпитета, исследователь Восточного Туркестана.
Козлов понизил голос и добавил:
— Ну и офицер великолепный. Я всегда и во всем мог на него положиться. Спасибо вам!
— Это вам спасибо, — ответил растроганный папаша. — Говорят, у вас его письмо для меня?
— Оно осталось в гостинице. А…
— Мы сейчас едем к полковнику Познанскому. Потом я провожу вас до гостиницы и заберу письмо.
— Едем, Алексей Николаевич. Хорошо, что вы усилите жандармов.