Мы в селе Монастырское, а я имел в виду заштатный город Туруханск.
— Изволите ли знать, упомянутый вами город того… Центральное управление краем оттуда переехало. Сюда.
— Как переехало?
— После пожара в пятом годе восстанавливать сочли нецелесообразным. Перенесли все в Монастырское, и теперь, стало быть, головка здесь. Пока неофициально, и не все еще перебрались, однако…
— Что за пожар?
— Так вам в Красноярске не объяснили? — удивился пристав. — В июне мы переехали. Здание полицейского управления, тюрьму — заново отстроили.
— А кто сжег?
— Уголовные из ссыльных, больше некому, — убежденно сказал Булевский. — Однако доказать не получилось.
— Странно, Александр Константинович ничего мне не сказал.
— Миллер? — догадался пристав. — Да вы, верно, торопились. На пароход. Так?
— Так. Беседа, вы правы, получилась короткой.
— Вот он и не успел. Решение о переносе местоположения властей принято еще в прошлом году. Формальности оказались долгие, но к осени закончим. Вот.
Лыков кивнул:
— Хорошо, это я понял. Но мне все равно надо попасть в Туруханск. Ведь Силин с приятелями бежали оттуда?
— Так точно.
— Я должен изучить обстоятельства побега на месте. Поедете со мной для дачи разъяснений.
— Не моя вина, ваше высокоблагородие! В округе уголовных ссыльных пруд пруди, скоро будет больше, чем коренного населения. Я докладывал, что больше нельзя, надзор будет невозможным, и вот… А рука руку моет. Уряднику сказали, что ушли на работы в Гольчиху и Дудинское, пароходы разгружать. Нужны заработки, мы понимаем… Административно-ссыльные получают от казны ежемесячно пятнадцать рублей, на них еще кое-как, но можно жить.
— Как сбежали Африканец с товарищами? Могли они сесть в Енисейском заливе на пароход и уплыть в Европу?
— Никак нет. Проведенным дознанием точный маршрут выяснить не удалось. Молчат, как омули! Никто ничего не знает. Однако побег на иностранном пароходе практически неосуществим.