Стоунхендж

Он был крупный мужчина, весь из костей, тугих жил и твердого мяса, а это даже без доспехов был настоящий вес. А если бы его еще подержали пару недель да покормили?.

Перекосившись от боли — самое бы время в самом деле полежать да подкормиться, — он начал подниматься. Яра подхватила его под руку, помогла встать. Пошатываясь, они двинулись к выходу. Лес копий сломался, вид избитого до беспамятства человека был страшен. Двое дюжих парней подошли к Томасу, отстранили Яру. Томас ощутил сильные пальцы.

Его подхватили под руки, потащили, ноги полуголого крестоносца волочились по земле.

Сердце Яры разрывалось: никогда гордый англ не был таким беспомощным. Ее почти не охраняли, поняли, что без пленного мужчины она не сделает ни шагу в сторону. А тот в таком виде, что как бы не испустил дух раньше, чем передадут в руки пожелавшего заплатить такую цену... Он оказался не так страшен, как предупреждали.

Они были на середине деревенской площади, шли к самому крупному дому — два поверха! — там стояли в ожидании стражи, от которых веяло чем-то неуловимо чужим, когда обессилевшего англа словно скрутили корчи.

Он повис на руках стражей, подгреб их ближе, и Яра услышала сухой треск, когда они хряснулись головами, а Томас словно бы взорвался, как надутый воздухом бычий пузырь!

Двое, уже трое, рухнули, сбитые его ногами. Он что-то крикнул хриплое, свернул и, перебежав полянку, вломился в чащу за домами. Яра растерялась лишь на мгновение, но, когда Томас сделал второй шаг, она уже мощно оттолкнула ближайшего стража, выхватила у него из ножен на поясе нож, ринулась следом за рыцарем.

Сзади был топот, крики, но они уже вбежали в лес.

Из кустов наперерез выскочили пятеро мужчин. В легких одинаковых доспехах, на ходу выдергивая мечи, они молча и одинаково стремительно бросились на них. Эта одинаковость и молчаливость испугала Яру больше, чем обнаженная сталь в их руках. Ей даже показалась, что земля не гудит под их подкованными сапогами, а мелкие камешки не разбрызгиваются в стороны.

Томас вскрикнул сразу:

— Налево!

И тут же вломился в заросли, только ветки затрещали, да верхушки березок затряслись, указывая его путь. Яра не успела понять, почему налево, придется пробежать опасно близко к этим пятерым с обнаженными мечами, но треск удалялся, и она бросилась следом со всех ног."

"На просторной поляне стояли кони. Отрок, присев на корточки, рылся в седельном мешке.