— Слава Богу, — перекрестился Томас. — Я уж боялся, что ты все на свете видел и везде побывал.
— Завидно?
— Убивать таких пора.
Мужик в клетке оглядел всех злыми глазами, зевнул и снова опустился на грязную подстилку. Всадник закричал тонким сорванным голосом. Один из половцев подобрал брошенное копье, подбежал и ткнул мужика уже острием. Тот рыкнул, бросился на прутья. Клетка затряслась, запах вонючего пота стал мощнее. Половец указал на Томаса и Олега, что-то прокричал.
— Никак, драться выйдет? — забеспокоился Томас.
— Ты ж только что перебил дюжину!
— То в общем бою, а это поединок!
Половцы снова разбежались, а пленник внезапно сунул четыре пальца в рот, оказавшийся широким, как у жабы, засвистел мощно и страшно. У Томаса и Олега заломило в ушах. Свист нарастал, в нем появились переливы, словно огромный соловей со скалу размером старался перекричать соседа. Или увидел вкусного червяка, толстого и длинного, как уж.
Конь под Олегом пятился тоже, пока не уперся в стену. Но мощная ладонь свиста давила еще, бедное животное задрожало, колени начали подгибаться. Олег с трудом удерживал лук, а стрела на тетиве плясала, острый конец смотрел то в землю, то в небо,
Поднялись пыль, пепел, закружились. Половцы попадали, головы укрыли халатами, всадники скрылись за церковью.
— Что делать? — заорал Томас, покраснев от натуги. — У меня скоро доспех рассыплется, как из сухой глины!
Олег прокричал в ответ, с трудом перекрывая свист:
— Боишься?
— Это же мужик! Я покрою себя позором!
— Это чудовище!
— Чудовищный простолюдин тоже простолюдин.
Богатырь свистел не умолкая. Олег все ждал, когда он умолкнет на миг, чтобы набрать воздуха.
— Когда же умолкнет хоть на миг! — закричал Томас тревожно. — Должен же воздух набрать! Воздух набираешь ртом, а выпускаешь... выпускаешь сзади. А у него все наоборот!
— Странные вещи узнаю о своем друге, — изумился Олег. — Я, к примеру, и набираю и выпускаю одним местом. И даже не ртом, как-то неловко даже увидеть рыцаря с раскрытым, как у простолюдина, ртом...