Тот ахнул — на него смотрело жестокое лицо пана Кичинского!
— Не ждали? — спросил князь.
Он соскочил с коня, обнял подбежавшую Яру, благосклонно кивнул Томасу.
— Здорово сражаешься. Англ, говоришь?
Томас перевел дыхание, прохрипел:
— Он самый...
— Хороший, наверное, народ... Хотя надо посмотреть по книгам, от кого род ведете. Может быть, все-таки от жидов поганых.
Томас застонал сквозь зубы. Стараясь сменить тему, спросил торопливо:
— Откуда вы взялись?
— Разведка донесла, а затем и лазутчики доложили, что войско крестоносцев идет на лютичей.
Яра обняла, поцеловала.
— Спасибо, дядя! Ты удивительный!
— Ну вот, я же знал, что не рассердишься.
Томас подтвердил:
— Она не рассердится. Еще как не рассердится! Но как с ходу все поняли, мгновенно приняли решение... Это достойно великого полководца!
Пан Кичинский скромно отмахнулся.
— Да что тут особенного? Надо же православных христиан спасти от проклятых жидов!
Томас оглядел поле, покрытое трупами, где бравые с клевцами в руках потрошили убитых. Содрогнулся.
— Это все жиды?
— До единого! — поклялся пан Кичинский.
Томас огляделся, передернул плечами, как в ознобе:
— Дьявол!.. Действительно, страшная сила.
Он влез на коня, а Яра уже была в седле. Еще раз обнялись, прощаясь, а когда Томас уже отъехал, пан Кичинский вдруг хлопнул себя по лбу:
— Эй, погоди! Чуть не забыл!
Томас остановил коня, чувствуя озноб при виде приближающегося пана Кичинского. За ним неотступно держались два звероватых гиганта, при виде которых у Томаса всяких раз по спине бегали мурашки.
Пан Кичинский пошарил сзади, отвязал и швырнул Томасу серый потертый мешок.
— Не твое ли?
Томас, обмерев, трясущимися пальцами развязал веревочку, заглянул вовнутрь. Не веря глазам, сунул руку, пощупал. Знакомое покалывание в кончиках пальцев подсказало, что не ошибся.
В мешке был Святой Грааль!
К проклятым лютичам подоспела помощь от соседей. Гутенап велел снять осаду; на этот раз с ним не спорили.