В то же время он чуял чье-то присутствие.
Дышал все так же ровно, всматривался из-под приспущенных век. Меч справа от руки, почти касается пальцами, а веревочка от мешка с чашей накинута на кисть левой. Если бы не научился звериным чутьем угадывать опасность раньше, чем она возникала воочию, то сгинул бы еще на пути к Святой Земле, не говоря уже о полной опасности жизни крестоносца в захваченных землях.
Из стены выступили две фигуры. Обе были в плащах до полу, капюшоны надвинуты на лица, скрывая глаза. Томас разглядел только подбородки: у одного квадратный, тяжелый, в обвисших складках кожи, у другого острый, но тоже упрямо выдвинутый вперед.
— Крепко спит? — спросил один шепотом.
— Крепкий сон наступает через два часа, — ответил второй таким же шепотом, наставительно, — тогда все бесполезно... А сейчас самое время.
Первый приблизился к ложу. Томас напрягся, готовясь молниеносно ухватить меч, ударить, прыгнуть, парировать удар второго, пригнуть и ткнуть острием меча как копьем в живот первого.
— Сэр Томас Мальтон, — заговорил первый негромко, но таким властным голосом, что Томас ощутил невольный импульс стать перед незнакомцами на колени. От них исходила мощь королей. — Сэр Томас Мальтон из Гисленда!.. Ты совершил великий подвиг, прославив не только свое имя и свой род, но все англское рыцарство! Сейчас же ты не должен успокаиваться, ты должен быть готов к сражениям и схваткам, ибо дом близок, но путь к нему труден.
Он перевел дыхание, посмотрел на второго, словно спрашивая, так ли сказал и все ли. Тот кивнул. Первый сказал все тем же негромким, но властным голосом, от которого дрожал воздух:
— Когда ты проснешься, то сядешь на корабль со статуей святого Дункана на борту.
Они медленно отступили и, сколько Томас ни всматривался, без стука и скрипа ушли прямо в стену.