Сверху раздался испуганный голос:
— Хозяин, беда!
Томас едва успел дернуть хозяина назад, а над головой с мертвым сухим стуком ударились в дерево три металлические стрелы из арбалета. По причалу к ним бежали, выхватив мечи и отбросив плащи, самые рослые и могучие воины, каких Томасу только приходилось видеть.
Яра вскрикнула:
— Томас, опомнись! А как же мальчик... Иосиф Аримафейский? Ты его бросишь?
Еще одна стрела ударила в мачту между ними, прищемив край плаща. Томас зло заорал:
— Да что мне пророчества!.. Что мне звезды!.
"Она смотрела отчаянными глазами, не веря, не понимая. Лицо ее стало белым. И ты туда же, подумал он с мстительной радостью. Думаешь, я уже поверил, что ты не работаешь на Тайных? Иначе чего бы так настойчиво добивалась ехать со мной? Даже Михуила Урюпинца оставила вытирать кровавые сопли самому.... а то и другие девки утрут. А звезды, как говаривал калика, выстроятся на небе так, как надо сильному! Звезды водят слабых, а сильные сами двигают звездами.
Яра слышали крики, палуба под ними ходил ходуном. В лицо ударил свежий ветер. Томас сдернул ее вниз под защиту борта. Лицо рыцаря было темным, как грозовая туча, и надменным, словно он сам превратился в злого языческого бога. В глазах стоял вызов. Мол, мало ли что напрорекали в темные века! Почему он, Томас Мальтон, должен слушаться звезд, ведьм, колдунов или пророков, когда есть он сам?
— Но ведь тебе являлся сам Бог...
— Бог?.. А если то был Сатана?.. Как их различить по внешнему виду?
Две стрелы ударили по его панцирю.
С двумя выбежавшими вперед работниками он сбросил причальную доску вместе с тремя самыми быстрыми, что уже заносили на бегу боевые топоры. Раздался шумный всплеск.
Корабль, покачиваясь под ветром, уже отходил от берега. Еще несколько стрел ударилось в борта, мачту, продырявили парус. Вскрикнул и упал, обливаясь кровью, один из матросов. Хозяин заорал, потрясая кулаком.