Да-да, Главу выбирают, ибо назначать его просто некому — выше его лишь бог, но я и выбираю тебя, и назначаю. Ты единственный из Семи... оставшихся Семи, кто засомневался в истинности прежнего пути. И ты, хоть не хочешь сразу в этом признаться, склоняешься на сторону культуры....
Ролан слабо улыбнулся.
— Ну, если культура с такими кулаками...
— Культура с кулаками? Что-то в этом недоброе... Ладно, пусть хотя бы так. В этом мире все с ножами, зубами, клыками, ядом, когтями... Так что кулаки — еще не самое худшее.
Внезапно лицо Ролана стало очень серьезным, даже испуганным.
— Но это же чертова пропасть работы!
— Гм... Совсем недавно мне сказал эти слова один такой, похожий на тебя. Правда, по другому поводу.
Он хлопнул по плечу потрясенного Ролана, ныне Главу Семи Тайных Владык Мира, повернулся к Гульче.
— От тебя я ждал наибольшего подвоха, и все еще жду. Но что-то никак не соображу, в чем он. Отравленный кинжал?.. Змея в конском черепе?.. Сонное зелье?.. Нет, все это уже было.
Гульча оглянулась на Яру, та ответила понимающей улыбкой. Гульча снова повернулась к Олегу. В ее голосе было больше яда, чем в той змее, что когда-то ждала его в конском черепе:
— Какие пни зовут тебя Вещим?
— Ну, — пробормотал Олег. Томас и Яра вытаращили глаза: калику видели разным, но никогда не зрели смущенным. — Зовут все же... А что я просмотрел?
Олег видел, что Яра кивнула — ей понятно, но он все еще пытался сообразить.
— У меня есть долг перед цивилизацией, как говорил Глава Тайных... но есть и перед моими детьми. Я же сказала, что хочу больше, чем все. А это могут дать только дети, к которым ты, кстати сказать, тоже имеешь кро-о-о-охотное отношение. Не думаю, что они попадут последними в те мифические земли за океаном, на которые ты так рассчитываешь!
Калика опустил плечи, вид у него был усталый, замученный.
Сэр Торвальд уже отдавал приказания, собирал коней. Томас заметил, что людей стало вдвое больше. Уцелевшие телохранители короля поспешили сложить оружие, и Торвальд вернул его им как принявшим клятву верности.
Глава 15
Возвращение было почти бескровным.