Томас ощущал, что вопрос задали все обитатели прошлого мира. Калика поднял голову.
— Это не зима, что приходит, а затем уходит... Что сейчас с нами и со всем миром — это не само пришло, это мы, люди, сотворили... Потому что боги и звери молчали. Как птицы, рыбы, деревья и гады с насекомыми. Только люди меняли мир. Но каким он будет завтра, тоже зависит от людей. Вы знаете, что в последнее свое творение, людей, измученный Род, чувствуя свое бессилие, просто влил свою кровь... Тем самым он отказался больше творить как верховный бог, это было распределено между людьми.
Велес покачал головой.
— Да, натворили...
— А что, творят только разумное, доброе, вечное?.. Творят всякое. Но все равно, это лучше, чем ничего не делать. Стоять на месте — это сползать обратно в Хаос. Люди не стоят на месте. Они тянут мир вперед, тянут назад, толкают в сторону, даже на край пропасти, заставляют двигаться быстрее или ползти как черепаха, они бьются между собой уже не только за кусок мяса, но и за то, куда миру идти, каким быть! Такого еще не было.
В наступившей тишине слышно было, как далеко-далеко закричал петух. Томас вздрогнул, напрягся: все должно рассыпаться, развеяться в дым, а исчадия демонов с ужасными криками обратятся в черный дым и устремятся обратно в ад, откуда прибыли. Даже прекрасная ангелоподобная Леля превратится в нечто жуткое, клыкастое, прежде чем рассыпаться в прах.
"Петух прокричал снова. Велес нарушил тягостное молчание:
— Надо чаще собираться... Авось, будем хоть знать, что с миром делается. Ведь мы его тоже меняли...
Томас спросил шепотом у Яры:
— Но ведь, как я понял калику, эти демоны... эти старые боги, не меняли мир?
— Велес, — ответила она таким жарким шепотом, что у него заполыхало ухо, — если верить калике, первый из людей, кто придумал каменный топор и стал охотиться на зверей.
Прокричали и третьи петухи.