В многочисленных вооруженных конфликтах девяностых годов он не участвовал, значит, за боевые действия наград иметь не мог. Предположим, три медали у него за безупречную службу, пускай пять медалей за успехи в борьбе с преступностью, еще пара-тройка юбилейных, еще пара за то, что в жестокой карьерной войне он обошел соперников и стал генералом. А остальные-то за что?
Началось совещание неожиданно для меня.
– Объясните, Виктор Ростиславович, – после вводной чепухи сказал Городилов, обращаясь к следователю, – каким образом у вас сбежала свидетельница Максимова? Как вас, следователя, она смогла так обвести вокруг пальца?
Такой новости я не знал.
Следователь, сидевший на первом ряду, поднялся, обернувшись мимолетно, с нескрываемой злобой посмотрел на меня, потом, потупив взгляд, промямлил:
– Она попросилась в туалет.
– Васильев! – рявкнул заместитель генерала.
Незнакомый мне парень, сразу же видно, на совещаниях такого уровня присутствующий впервые и вызванный специально для публичной экзекуции, встал и, густо покраснев, виновато пробурчал:"
"– Я не стал стоять около женского туалета и отошел. Она, наверное, сразу же, как вышла, повернула на лестницу и спустилась на выход.
– Денис Юрьевич, это ваш сотрудник такой стеснительный, когда не надо? Он, видите ли, постеснялся стоять около женского туалета! – начальник ГУВД побарабанил пальцами по столу.
– Больше двадцати, – поднялся со своего места Щукин. – Точнее, двадцать три.
– У него двадцать три бездельницы в юбках с офицерскими погонами, а свидетельницу некому в туалет сопроводить! Сергей Владимирович, а у нас что, в здание кто хочет – заходит, кто хочет – выходит? Почему ее никто не остановил? Почему у нее на выходе не проверили пропуск? Что за бардак такой?
Поднявшийся подполковник внутренней службы глубоко вздохнул и уверенно заявил:
– Согласно вашему указанию, товарищ генерал-майор, заступающая смена на контрольно-пропускном пункте принимает у предыдущей смены список лиц, кому были выписаны пропуска в здание ГУВД и кто остался в здании на момент приема смены.