Есть там и то, что ваш отец якобы препятствовал их любви и неплохо бы это препятствие устранить. Судя по записям, Наталья могла знать о планах Киселева и не препятствовала им. Словом, ее задержали как подозреваемую. Заметьте, по указанию Ивана Степановича. Наталья стала звонить мне, а я не отвечал на ее звонки. Это вторая причина нашей, как бы сказать, размолвки.
Она закурила, положив правую руку на подлокотник кресла. Я придвинулся по направлению к хозяйке, положил ладонь на ее руку и сказал:"
"– Инна, я твоей сестре в женихи не набивался, в вечной любви не клялся, ни руки, ни сердца не предлагал, и спрашивать с меня нечего.
– Может быть, и плохо, что не предлагал. – Она также перешла на «ты».
– Хорошо ли, плохо ли, я говорю только о том, что было.
– Для начала о сестре. – Инна загасила сигарету, сделала глоточек коктейля. – Если неудобно, Александр, можешь не отвечать.
Мы сидели друг напротив друга. Ее ладонь развернулась кверху и оказалась в моей ладони.
– Саша, а если бы Наташка предложила тебе, скажем так, перевести ваши отношения на постоянную основу?
– У нас с ней нет отношений, и постоянными нам делать нечего.
– Не придирайся к словам. Ты понимаешь, о чем я говорю.
– Нет, не понимаю. Мы разговариваем вслепую. Я понятия не имею, что она могла тебе рассказать о наших встречах и как это преподать. Я один раз проехался на ее автомобиле, и меня половина города Новосибирска автоматически определила к ней в любовники.
– Саша, – перебила она меня, – не хочешь ли ты сказать, что у моего отца и шестнадцатилетней девчонки были общие интересы? Или она ему не была любовницей? Может быть, они встречались и обсуждали перспективы инвестиций?
– Хорошо, я не так выразился.
– Выразись яснее и конкретнее: если Наталья предложит тебе жить вместе, ты согласишься, да или нет?
– А почему об этом ты спрашиваешь, а не она?
– Да или нет?
– Нет.
– Почему?
– Она не доверяет мне как человеку, какие тут могут быть отношения? Я сказал Наталье ясным русским языком, что буду на ее стороне. Что бы ни случилось, я буду на ее стороне. Проходит совсем немного времени, и она обвиняет меня во лжи, в том, что я ищу на нее компрометирующий материал, что подозреваю ее бог знает в чем.