– Приятно слышать… Так вернемся к нашим баранам? Поскольку в тридцать девятом вас разжаловали в рядовые приказом командующего округом, то восстановить вас в прошлом звании по линии наркомата обороны довольно сложно… Тем более что в сороковом в КОВО[40] была переаттестация, которую вы, конечно, не проходили… Но у меня есть к вам другое предложение… — Новиков сделал долгую паузу, следя за реакцией Вячеслава. Не заметив нервозности или волнения, гость продолжал: — Вы не против перейти на работу в наш наркомат? Звание, правда, у вас будет ниже, чем было, — лейтенант госбезопасности… Но ведь с чего-то же надо начинать, так?"
"«Вот и прикидывай теперь, майор Трошин, кто ты есть на самом деле! То ли ты военный, то ли чекист, то ли артиллерист, то ли диверсант…»
– Я подумаю над вашим предложением, товарищ Новиков… — Чтобы заполнить паузу, Слава пододвинул к себе закопченный чайник, стоявший на самодельной жаровне, внутри которой теплилась самодельная же плоская свеча.
– Не откажусь. Какая интересная у вас штукенция!
– Да, удобная, — согласился Трошин. — Друг показал. Чай все время горячий, а печку топить не надо. И при случае свечки быстро потушить можно. А костер или очаг пока затушишь…
– А что за друг? — спросил Новиков, дождавшись, пока командир отряда наполнит чаем его и комиссара кружки.
– А из вашего ведомства командир один… — обронил Белобородько в паузе между глотками.
– Здорово! Я такие в Китае видел, но как-то в голову не пришло, что у нас приживутся… А этот ваш друг, товарищ Трошин, он что же, в Китае был?
– Судя по некоторым его высказываниям, был, но, сами понимать должны, я выписку из его личного дела не читал… — после небольшой паузы ответил Слава.
– Товарищ Новиков, а как вас звать-величать? — Белобородько постарался тактично увести разговор с неприятной, как ему показалось, темы. — А то неудобно все время по фамилии.
– Сергей Афанасьевич.
– Хоть я думаю, что вы знаете, как нас зовут, но представлюсь, так сказать, официально. Белобородько Валерий Иванович.