Олег не мог знать, что они собрались в этот проклятый подвал. Он вообще находился за семьдесят километров, на суточном дежурстве, но именно он сейчас спускался вниз по металлической лестнице с фонарем в руках, выхватывающим их бледные растерянные лица. Как он тут оказался?
— Далеко идущих выводов не надо, — мрачно попросил муж, увидев выражение ее лица. — Мне Степка позвонил, что вас заперли в подвале барского дома. Я, признаться, не сразу понял, о чем он, потому что звучало это полным бредом, но потом отпросился у начальства, впрыгнул в машину и приехал.
— Погоди, Алена не виновата, — вступилась за девочку Лера. — А почему Степка тебе позвонил? Откуда он-то узнал, что с нами приключилось?
— Я за вами следил, — раздался сверху голос сына, и Лера, подняв голову, обнаружила, что он, как несколько часов назад Алена, лег на пузо и свесил голову в подвал, пытаясь увидеть, что там происходит.
Из рассказа сына выходило, что стоило матери и сводной сестре покинуть дом, как он быстро натянул шорты и майку, покосился на спящего брата, выскочил на улицу и крадучись проследовал за ними. Спрятавшись за деревом, он видел, как Алена отпирала барский дом, но, когда, выждав время, попытался тоже в него войти, дверь оказалась запертой на ключ.
"Степа несколько раз обежал дом, надеясь найти открытое окно, но ставни надежно защищали помещения от вторжения незваных гостей, поэтому он спрятался в кусте сирени и решил ждать. Долго ничего не происходило. Мальчику стало так скучно, что он даже ненадолго уснул. Разбудил его скрип отпирающейся двери. Из своего укрытия он увидел, как в дом входит какой-то человек.
— Ты его узнал? — спросила Лера. К этому моменту Золотов уже помог им с Аленой благополучно выбраться из подвала. Даже злополучную клетку с витым попугаем они не забыли и теперь разговаривали, стоя посредине столовой. Признаться, при включенном свете Лера чувствовала себя гораздо увереннее.
— Не мог я его узнать. Он был в плаще с капюшоном. Знаешь, такие брезентовые накидки, которые военные носят? Вот он в такой и был.