— Может, с ним тоже Олег воспитательную беседу провел, как и с Игорем? Чего это он ко мне так переменился?»
— Я понимаю, вы сейчас думаете, что это со мной произошло, что я к вам так переменился? — проницательно заметил начальник. — Все просто, на самом деле. Видите ли, Валерия Константиновна, у меня есть некоторые связи, и я знал, что на наш завод готовится некоторым образом рейдерский захват. Также я был в курсе, что ваш муж, бывший муж, имеет к этому самое непосредственное отношение. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что на заводе у него был свой человек, который ему помогал.
— Что я? — тупо спросила Лера, запутавшись в вязи слов.
— Я был уверен, что именно вы помогаете захватить завод, поэтому и относился к вам неприязненно. Но теперь, когда все разъяснилось и виновные найдены и даже уволены, эта девушка из бухгалтерии уволена, я и хочу принести вам свои извинения, чтобы между нами на стояло ни малейшей тени недопонимания.
— Мир, — неуверенно ответила Лера. — То есть вы считали, что я передаю Игорю информацию, которая помогает рейдерам? Да вы что, Сергей Николаевич, я на заводе с самого института работаю, это мне как второй дом! У меня с ним часть жизни связана. Я-то, наоборот, думала, что к рейдерам имеете отношение вы. Появились у нас внезапно, ни с кем не сближаетесь, всем недовольны…
— Я — рейдер? — начальник залился веселым смехом.
— Никогда об этом не думала, — честно призналась Лера. — Но я рада, что все выяснилось. Специалист вы хороший, я же вижу, а в работе это самое главное. Так что если вы больше не будете на меня сердиться без повода и кричать, то действительно мир. Я очень-очень не люблю, когда на меня кричат.
— Ну простите, — лицо начальника сморщилось от огорчения. — Я знаю, что доставил вам массу неприятных минут.
— Меня так дед учил, — тихо сказала Лера. — Что уж если что-то делаешь, то делать нужно даже не хорошо, а отлично. На пять с плюсом.