Дорога, конечно, предстояла не дальняя, но отступать от своих планов она не любила."
"Вернувшийся с работы Олег сердиться запретил, спать не стал, быстро принял душ, переоделся, съел остатки кролика, который у Леры получился просто пальчики оближешь, и скомандовал ехать. И вот сейчас стелилась перед ними дорога, вставали по сторонам корабельные сосны, шебуршились на заднем сиденье мальчишки, и было Лере так хорошо, что она даже песенку себе под нос замурлыкала.
— Давай через саму усадьбу проедем, — попросила она Олега, когда машина свернула с большой дороги на проселок.
— Давай, — Олег проехал мимо отворотки на коттеджный поселок и уверенно направился к центральным воротам.
— Ты что, здесь когда-нибудь бывал? — изумилась Лера.
— Нет.
— Тогда откуда ты знаешь, куда ехать?
— Лера, я ж не даун. И у меня нет нормального для всех женщин географического кретинизма. На отворотке указатель был, что центральная усадьба прямо.
Слева высилась полоса канадских кленов, казалось, уходящих в небо. Тонкие зеленые листочки на них еще едва проклевывались, но Золотов представил, как тут должно быть красиво осенью, когда все это великолепие делается багряно-золотым, и у него аж дух захватило.
— Красиво тут, — восхищенно произнес он. — Такие деревья интересные.
— Это дед посадил, — гордо сказала Лера. — На этих землях как раз был его колхоз. Это он усадьбу сохранил и барский дом разрушить до основания не дал.
— Странно это, у тебя ж дед коммунист был?
— Еще какой! Он на фронте в партию вступил.
— Так как же он барскую усадьбу восстанавливал? И храм?
— Такая вот борьба и единство противоположностей, — улыбнулась Лера. — Дед был очень хороший человек. И очень правильный. Мы даже из-за этого над ним смеялись, хотя иногда и не до смеха было. К примеру, я сижу на диване, книжку читаю. Пошла в туалет, возвращаюсь — книжки нет. Он ее на место в шкаф поставил, на полку.