В худшем же они просто закроют предприятие, являющееся конкурентом аналогичным заводам в соседних областях, оставив людей без работы.
— Говорят, москвичи, — страшным шепотом сообщила Валентина. — Ты ж понимаешь, что они нас обанкротят, чтобы в наши сети свою продукцию поставлять. Директор сказал, что это конкурентные войны.
— А что нам делать, он не сказал?
— Говорит, что областные власти письмо написали в Росимущество, чтобы отсрочить торги, и из Министерства не вылезает, пытается понять, откуда ноги растут.
Встревоженная Лера пошла переодеваться на смену, размышляя о странных событиях, которые происходили вокруг. Продажа завода, на котором она отработала пятнадцать лет, грозила вылиться в серьезную неприятность лично для нее.
«Вот точно говорят, что если в одном месте прибавится, то в другом обязательно убудет, — уныло думала Лера, наблюдая за технологическим процессом, который знала наизусть. — На работе было все хорошо, так меня Игорь со свету сживал. Сейчас Боженька мне Олега подарил, так, чего доброго, безработной стану.
Решение выставить на торги стабильно работающий завод было странным и нелогичным. Совсем недавно, буквально накануне Лериного замужества, к ним приезжал представитель Минсельхоза, ходил по предприятию, рассматривал награды и призы, изучал ассортимент продукции и вроде как остался доволен.
Ни о какой приватизации государственного завода тогда и речи не шло, и откуда «растут ноги» у этой идеи, Лера совсем не понимала.
«А ведь он к нам совсем недавно пришел, — вдруг подумала Лера.