— Папа, а мы с Антохой тебе совсем не нужны, да? — спросил он, вклиниваясь в редкую паузу в словах отца. — Денег ты маме на нас давать не хочешь, с нами не видишься. Ты бы тогда от нас совсем отказался, папа. Пусть бы нас Олег усыновил. И мы бы с Антохой стали не Соболевы, а Золотовы. И мама была бы Золотова, а то она из-за нас твою фамилию оставила, хотя от тебя только плакала — что я, не помню, что ли?
Желание старшего сына взять фамилию второго мужа матери потрясло Игоря настолько, что, наорав на мальчишку, он тут же перезвонил Лере.
— Признавайся, это твои штучки? — тяжело дыша, спросил он, закончив рассказ. — Так ты бы уж определилась бы, сучка, что тебе от меня надо. Если этот твой … — он сквозь зубы выплюнул непечатное слово, — хочет усыновить моих детей и дать им свою фамилию, тогда при чем тут алименты? Ни рубля ты не получишь, ясно тебе? А если тебе деньги мои дороже, тогда чтобы я про эту историю со сменой фамилии не слышал больше. Поняла?"
"— Игорь, — Лера устало остановилась и потерла лоб, — послушай меня, пожалуйста.
— Что значит будет еще одна дочь? Ты что — беременна? — голос Игоря набрал какие-то неведомые до этого высоты.
— Представь себе, да, — Лера совсем не знала, зачем она говорит это бывшему мужу, но испытывала от своего поступка какое-то болезненное удовольствие.
— Господи, ты только и умеешь, что вынашивать и рожать! Точно, сука.
— Нет, Игорь, это ты животное, — спокойно сказала Лера. — Не звони ты мне больше, бога ради. Встретимся в суде. — И нажала отбой.
Сердце колотилось в горле, было стыдно и противно, как будто червей наелась. Глубоко подышав и прогнав ощущение тошноты, Лера медленно пошла дальше и набрала номер старшего сына.
— Степа, ты зачем папе сказал, что хочешь фамилию изменить? — строго спросила она.