Букашка, словно услышав, расправила жесткие надкрылья, вытащила из-под них смятые крылышки из тонкой черной сетки, расправила их двумя-тремя нетерпеливыми взмахами и улетела прочь, даже не оглянувшись на Леру.
На песочной тропинке два жука соединились в брачном танце. Лера присела на корточки, чтобы получше их рассмотреть, и, подчиняясь неведомо откуда взявшемуся интересу, даже щелкнула на телефон.
— Да ты у меня юный энтомолог, оказывается, — прищурился Олег. — Делаешь снимки, как жуки занимаются сексом. Девушка, да вы, часом, не извращенка? — Глаза его смеялись.
— Я сама не знаю, что со мной, — призналась Лера. — У меня какое-то забытое чувство полной свободы. Я с детства такого не помню. Мне кажется, что есть этот парк, а в нем мы с тобой, и лебеди, и утки, и белки, бабочки, жуки вот эти — и все, больше никого. Я, наверное, сумбурно говорю, ты не понимаешь, о чем я, но мне легко-легко сейчас, как будто нет у нас с тобой никаких проблем.
— У нас с тобой действительно нет никаких проблем, — Олег стал серьезным.
— Нет, — Лера прижалась носом к его крепкому плечу, ощутила мощные мышцы, перекатывающиеся под трикотажной, не очень новой, но заботливо ею выстиранной и выглаженной майкой. — Мне никогда не мечталось ни о каких миллионах. У меня очень скромные запросы.
— Понимаю, — Олег легонько поцеловал ее в волосы, подул, чтобы убрать заблудившуюся в них пушинку. — Для счастья, Лерка, как раз и нужна возможность не спеша бродить вокруг озера, наблюдать за любовью жуков и кормить белок.
— Хочу, я все время что-нибудь хочу, — засмеялась Лера. — А квасу ты мне купишь? И пирожок.
— И квасу, и пирожок. У меня до ухода на дежурство еще масса времени, чтобы тебя покормить.
— А можно я после обеда машину возьму? — спросила Лера.