Он такой мутный, сразу и не разберешь. В глаза не смотрит, все чего-то вынюхивает, все его раздражают, а я так особенно.
— Ну, знаешь, так бывает, что люди с первого взгляда испытывают друг к другу антипатию, — заметила Лелька. — Может, он и мужик неплохой, но не складываются у вас отношения, и все.
— Может быть, — согласилась Лера. — Он меня тоже раздражает. Мне все не нравится, даже фамилия. Представляешь, у него фамилия Прошлогодний. Вот могут нормального человека так звать?
— Всяко могут, — философски пожала плечами Лелька.
— Да уж, и с фамилиями у меня тоже все непросто, — вздохнула Лера и рассказала новой приятельнице, слушающей ее с неослабевающим вниманием, про желание старшего сына взять фамилию Олега.
За разговорами время пролетело незаметно. Лера и оглянуться не успела, как пришла пора смывать с волос краску, затем над ее головой ласково загудел фен, Лелькины руки пробежались расческой, брызнула струя лака, и наконец-то мастер развернула кресло к зеркалу, навстречу преображенной Лере.
— Вуаля, — Лелька ловко сдернула шуршащую накидку, Лера опасливо приоткрыла снова зажмурившиеся глаза и ахнула.
Из зеркала на нее смотрела красавица. Сияющие глаза и высокий покатый лоб больше не скрывала нелепая челка, волосы небрежными, невозможно стильными прядями спадали на маленькие изящные уши, цвет волос, очень похожий на ее естественный, только более яркий, с искринками, подчеркивал глубину глаз. Открытая шея с кокетливыми завитками выглядела нежно и трогательно, как у маленького жирафа.
— Ух ты, какая я, оказывается! — вырвалось у Леры, и она даже в ладоши захлопала от переизбытка чувств. — Хотя это не я, это ты. Леля, какая же ты молодец! Не зря о тебе слава по всему городу идет.
— Ну так уж и по всему, — довольно заулыбалась Лелька, и было видно, что ей приятна эта привычная, в общем-то, похвала. — Я тебе сейчас покажу, как после мытья круглой щеткой волосы укладывать.