— Меня когда-то дед учил, что сложные конструкции всегда нежизнеспособны и что все происходящее имеет самое простое объяснение. Этой французской ветви очень непросто предпринимать что-то в рамках нашей действительности. Они реалий местных не знают, а потому попались бы уже сто раз. Нет, скорее всего, безобразничают именно потомки Александра Ланского, сменившие фамилию, но не утратившие интереса к своей бывшей усадьбе и ее секретам. И тот, кто все это затеял, очень хорошо нас знает, раз имеет возможность подбрасывать нам сюрпризы.
— Ужас какой! — поежилась Татьяна Ивановна. — Получается, он за нами следит?
— Думаю, да. И это-то и есть самое неприятное. Олегу вчера Дима Воронов звонил. Он все пытается найти внучку дедушкиного шофера, Тихона Демьяновича. Старую квартиру после его смерти она продала, где живет — неизвестно, и фамилию ее по мужу никто не знает. Но Дима сказал, что все равно ее отыщет, просто на это времени побольше нужно.
— Думаю, что скоро мы узнаем ответы на все вопросы, — сказала Татьяна Ивановна, — я как-то привыкла доверять органам правопорядка. Не могут же они убийство Валентина не раскрыть.
— Ладно, поживем — увидим, — философски закончила разговор Лера и начала выбираться из гамака. — Степка, Антошка, идите ко мне, расскажите хоть, как вы тут время проводите. Шкодите, поди?
— Ты что, мам? — старший сын был невообразимо серьезен.
— Так я вам и поверила, — Лера рассмеялась, глядя в демонстративно независимые лица сыновей.
— Людям надо верить, — назидательно сказал Степан, но тут в разговор вмешалась Алена.
— На речку они теперь без спроса правда не бегают, — подтвердила она. — У них теперь, тетя Лера, новое развлечение.
— Да вы что?! — ахнула Лера, чувствуя, что у нее внутри все оборвалось. — Степан, это правда? Вы что, с ума сошли? Это же высота девятиэтажного дома! Если упадете, расшибетесь же! Разве ж так можно?
— Стукачка, — прошипел Степка, показывая из-за материнской спины Алене кулак.
— Стукачка — не стукачка, а я за вас отвечаю, — ответила та. — Не хватало еще вас с гравия соскребать.