Да?
– Да, товарищ генерал-полковник, – серьезно произнес мальчишка и кивнул.
– Нет, пока просто дядя Кирилл, или просто Кир. – Новиков снял с себя фуражку и, стянув с мальчишки старенькую вязаную шапку, надел фуражку на стриженую голову малыша. – А вот подрастешь, выучишься да придешь служить в Корпус, тогда все по уставу.
Когда мальчишка убежал, Новиков обернулся к начальнику штаба."
"– Алексей Иванович, а откуда вообще пошла эта волна, что будут переселять семьи погибших?
– Да постарался тут один. – Готовцев хотел сплюнуть, но удержался.
– И? – Глаза Новикова полыхнули такой ледяной синевой, что даже прекрасно знавший его адъютант поежился.
– Наверное, уже получает обмундирование в штрафбате вместе с несколькими такими же инициативными товарищами. Поставили на это место одного из наших инвалидов, майора Никитченко. У него не забалуешь.
– Хорошо. – Кирилл помедлил. – И нужно будет еще назначить кого-то из ветеранов куратором всех семей, оставшихся без отцов или матерей.
– Сделаем. – Начштаба кивнул.
* * *На май месяц в трех огромных «котлах», Ровненском, Каунасском и Кишиневском, было окружено более двух миллионов солдат Еврорейха, и любые попытки их деблокирования жестко пресекались. Герингу не удалось наладить воздушный мост, и в окруженных группировках начался голод. Последней каплей, сломившей сопротивление войск, была бомбардировка штабов, уничтожившая руководителей, в числе которых оказались генералы Гот и Леклерк.
После этого сдача в плен приняла лавинообразный характер, и эшелоны с будущими строителями Байкало-Амурской магистрали надолго заняли свободный подвижной состав НКПС.[97]
Руководство Еврорейха уже не надеялось на победу, а лишь выгадывало наилучший момент для почетной сдачи, и в начале июня в Москве приземлился «Виккерс Виндзор»[98] с немецко-французско-английской делегацией, прибывшей на переговоры.
Но разговор состоялся очень короткий.
Сталин сначала положил на стол толстую пачку фотографий, где были запечатлены результаты зверств «просвещенных» европейцев на оккупированных территориях. Повешенные, сожженные, разорванные и просто закопанные живьем советские люди, вся вина которых заключалась в том, что они в силу разных причин не смогли покинуть будущую полосу боевых действий и попались на пути евробандитам.